Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
— Девять, — проговорил мальчишка тихо-тихо, глядя на стальной циферблат и повторил ещё тише, заглянув ему в глаза: — Ровно девять.
«Пора», — подумал Аллег.
— Пора, — рыкнул Данко.
— Пойдем, — хмуро кивнул Джеки. — Хочу проверить, не намудрили ли они там чего с дозой. Не волнуйтесь, друзья мои, — уже мягче добавил он. — Это не продлится долго.
Он подбадривающе стиснул Аллега за плечо и взъерошил брату волосы, пожал руку Тедди и поцеловал Хелл в щеку. Красивый он, нежданно пришло Аллегу на ум. Высокий, сильный, смелый. Умный и чуткий. Строгий, но справедливый. Прекрасный глава семьи, с таким не пропадешь. Лейтенант Клайптон вышел прочь, Данко поспешил следом. Воцарилась тишина. Все смотрели на пустую светлую комнату по ту сторону стекла.
Секунды шли. Минуты ползли, никуда не торопясь. Аллег глубоко дышал, силясь успокоить рвущееся наружу сердце. Томми тихонько сопел рядышком. Они не касались друг друга. В этом не было нужды. Пока…
Пока не открылась боковая дверь, и люди в белых халатах не ввели Его.
Феликс окончательно превратился в живой скелет, обтянутый бледно-серой кожей. Волосы истончились. Губы растрескались. Глаза запали. Зрачки неподвижно замерли в одной статичной точке. Его вели под руки — он едва мог стоять. Ком в горле стал только тверже…
— Мне сказали, что он перестал есть, — прошептал Томми в ответ на их безмолвное изумление. — Даже пил мало. Окончательно ушел в себя.
Спрятался от правды. Твердый липкий ком стало жечь. Аллег не мог оторвать взгляда от тонких запястий, черных вен, отчетливо видимых линий костей под тонюсеньким слоем пергаментной кожи. Его начало потряхивать. В голову лезло столько всего, в душе творился такой бардак, что…
— Томми, — выдохнул он невольно.
И нашарил его теплую жилистую руку… Держи меня! Не отпускай!.. Сильные длинные пальцы тут же стиснули его в ответ. Никогда не отпущу.
Феликса уложили на кушетку, осторожно, будто хрупкого больного ребенка. Спокойно и аккуратно закрепили его руки, ноги и торс ремнями. Затянули достаточно туго, чтобы удержать тело в одном положении, но не слишком крепко, чтобы причинить даже малейший дискомфорт. Женщина в белом халате мягко отвела его левую руку в сторону и крепко зафиксировала. Мужчина в синей рубашке и очках протер ее внутреннюю сторону и наложил жгут. Они действовали размеренно, методично, не торопясь, внимательно следя за положением и состоянием юноши. Джек не соврал — эти люди действительно знали свое дело.
Когда внесли ампулу с препаратом, Сент-Джон внезапно дернулся. Аллег заметил, что его глаза слегка ожили, заблестели. Что-то нехорошее свернулось в животе… чтобы через секунду заныть тягостной мукой, когда парень ни с того ни с сего тонко выдохнул:
— Стойте. Нет. Подождите. Я не хочу…
— Тише-тише, — ласково проговорила женщина в халате. — Осталось немного.
— Н-нет, — дернул головой мальчик. Мальчик. Он совсем мальчик. Ему даже нет тридцати. Он никогда не станет мужчиной. Он… — Не надо. Пожалуйста. Я не хочу… Джордж, нет… Остановите… Не-ет…
— Ну что ты, что ты, — нежно проворковала женщина и, быстро сняв перчатку, погладила его по нежным тонким волосам. — Тише, милый мой. Скоро все закончится. Потерпи чуть-чуть. Совсем чуточку.
— Правда? — спросил Феликс, глянув на нее большими белыми глазами. Этот его взгляд так мучил Аллега потом. — Скоро?
— Скоро, — кивнула женщина и как можно незаметнее одела перчатку вновь.
Сент-Джон не слишком расслабился — но заметно успокоился. Достаточно, чтобы ему ввели лекарство без всяких проблем.
Аллег судорожно вздохнул, когда шприц беззвучно выскользнул из кожи. Это произошло так быстро, так просто, так… привычно. Будто бы и не было в этом чего-то из ряда вон выходящего. Ну, право же, уколы делают всем людям, порой по нескольку раз в день, что тут такого?.. Его пальцы задрожали. Теплая сильная рука сжала их сильнее.
— Скоро? — прохрипела Хелл. — Как долго?..
— Минут двадцать, — так же хрипло ответил Томми. — Яд мягкий, а он сам — давно под обезболивающими. Это будет тихая смерть.
Тихая смерть. У Аллега ослабли колени. Тихая смерть! Смерть… Человек, молодой парень перед ним, бледный и худой, когда-то дорогой и любимый… Смерть. Она здесь. Она так близко. Холодок пробежал по спине. Что это, пот? Или отголосок Ее дыхания? Смерть… «Ты выбрал зыбкое подобие жизни, когда я предлагал настоящую достойную смерть», — сказал ему Сент-Джон много веков и тысячелетий назад. Можно ли считать это иронией?.. Аллег не знал. Аллег не чувствовал ничего, кроме смятения и ужаса.
Первые признаки были едва заметны. У парня начали слипаться глаза. Потом его голова стала слегка накреняться в бок. Он был в сознании, но реагировал на все не так, как положено — как пьяный или не выспавшийся человек. Персонал не отходил от него ни на шаг, следя за каждым движением.
— Не хочу здесь, — слегка нахмурившись, проворчал юноша. — Хочу домой. Отведите меня домой.
— Обязательно, — пообещала женщина, вновь коснувшись его волос. — Где ты живешь?
— О, это далеко, — пробурчал Сент-Джон и глубоко вздохнул. Его голову слегка повело вправо. — Фургон. Старый… Я не хочу здесь… Не надо…
— Тише, милый, — прошептала женщина, ласково поглаживая его по макушке. — Все заканчивается. Скоро ты будешь дома.
— Скоро… Да, скоро… — едва слышно прошептал Сент-Джон, и Аллег понял — осталось немного. — Я хочу… Опять… Бриз… Старый… Джордж… Отведи…
Он окончательно потерял власть над своим телом. Женщина осторожно уложила его голову на небольшую подушечку. Яркий свет ламп на потолке осветил мертвенно-бледное лицо. Истончившиеся бесцветные ресницы трепетали. Губы едва шевелились. Глаза бегали под прикрытыми веками.
Аллег замер, глядя на это лицо. На эту уже фактически посмертную маску, сверкающую последними всполохами жизни. И неожиданно замер, осознав четко и ясно, прочувствовав до самой глубины сердца, осознав, впитав и увидев так ярко, так полно, так живо, это… последнее мгновение перед тем как исчезнуть… неземное выражение мира и покоя, какого никогда не… представить. У него перехватило дыхание, и пульс перестал звучать в ушах. Мир потерял голос. Страх потерял вкус. Густой тяжелый воздух застрял в горле. Неземной свет, абсолютный и эфемерный… он был ярким… прекрасным… как в героическом эпосе… накрыл лицо Сент-Джона чистым сиянием вечности. Маска зверя, чудовища, убийцы сошла с его кожи, явив на свет истинную суть разумного существа… Это было великолепно… божественно… Должно быть, точно так же, как у Него… Только намного кристальнее, полнее, лучше…
Сент-Джон уснул, тихо, спокойно и мирно. Позабыв о боли, страхе и ненависти к этому миру. Смерть приняла его, как родное заблудшее дитя.
Дитя, что наконец-то примирилось со своей матерью.
Дорога до дома помнилась смутно. В голове образовался звенящий вакуум, и глаза затянула пелена. Аллег помнил, как Хиелла, слегка дрожа, обнимала его, прижимаясь щекой к щеке. Помнил, как Тед что-то басовито лопотал, а Джек — стискивал за плечо. Но все это было очень далеко, очень поверхностно. Как будто не с ним.
А вот ладонь, теплая ласковая родная ладонь, так крепко сжимавшая его собственную, была ощутимее собственной плоти. Взгляд серо-зеленых глаз — ярче света солнца и луны. Тихое дыхание — нужнее воды и соли.
«Пойдем домой», — сказал ему его Томми, и Аллег пошел.
Ладонь мальчишки так и не покинула его ладонь — он вел машину одной рукой, не боясь ни штрафов, ни полицейских, Томми пролез через водительское сидение, чтобы просто сохранить их переплетение рук, и они вдоволь похихикали над этим. Они поднимались по лестнице так, так открывали дверь и заходили в коридор.
Так же прижались друг к другу. Томми прильнул к его плечу, Аллег прижался щекой к его макушке. Вокруг стояла тишина и полумрак. Они долго молчали.
В конце концов, Томми тоненько вздохнул, совсем как щенок, и просипел:
— Я накопил деньги на квартиру. Ну, ту самую, в районе Блит-айс. Недорого.