ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

В Германии и Чехословакии, где основной движущей силой процесса расчета с наследием коммунистической диктатуры стали участники протестного движения, диссиденты, их требование заключалось в полном раскрытии правды о прошлом, и прежде всего о собственном прошлом. Для людей, в наибольшей мере пострадавших от коммунистического режима, было важно понять, какое влияние тайная политическая полиция оказывала на их жизнь. Именно поэтому призыв «Свобода моему досье!» стал одним из главных лозунгов протестного движения в ГДР осенью 1989 года[602]. Информация, полученная незаконным путем, должна была быть передана людям, против которых она была направлена, — так, по мнению инициаторов процесса, могла быть восстановлена хотя бы минимальная справедливость[603].

При коммунистическом режиме должности заполнялись на основе номенклатурных принципов и идеологических критериев: «политическая зрелость, творческий марксистско-ленинский подход к решению проблем, решимость неизменно претворять политику партии в жизнь»[604]. Эти номенклатурные принципы рекрутирования кадров рассматривались новыми элитами как противоречащие кадровой политике демократического государства. Профессиональная квалификация чиновников связывалась с «навыками решения вопросов партийной политики и идеологии в возложенных на них сферах ответственности» и с такими «моральными» качествами, как «высокое чувство ответственности перед партией и обществом»[605]. Поэтому, уточняет исследователь люстраций Роман Дэвид, одной из целей законодателей в посткоммунистический период было «возмещение ущерба и устранение последствий подобной системы, предоставление возможностей тем, кто ранее был исключен из общественной жизни по политическим мотивам»[606]. Такой подход позволял установить новые принципы демократической легитимации и одновременно «прервать воспроизводство и легитимацию прежней системы через осуждение прежних критериев отбора персонала»[607].

По мнению сторонников люстрации в Чехословакии, от политической дискриминации больше всего страдали обычные граждане. Поэтому, чтобы обеспечить равные возможности в новых условиях, нужно было временно снять с руководящих постов партийных функционеров, бывших сотрудников и агентов госбезопасности, чтобы «постепенно ликвидировать давние дискриминационные меры в отношении беспартийных масс»[608].