ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Хотя институциональный дизайн каждой из новых европейских демократий имел свои особенности, в ходе так называ­емой третьей волны демократизации выработался достаточно стандартный набор демократических институтов[583]. Большинство стран ЦВЕ приняли демократические конституции или внесли существенные изменения в действовавшие конституции. Новый конституционный порядок гарантировал права и свободы человека, закреплял принцип сменяемости власти путем честных и свободных выборов, фиксировал функциональное разделение исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти, взаимно контролирующих и ограничивающих друг друга. Вместо системы монопольного правления компартии и плановой экономики создавались институты свободного рынка и либеральной демократии: свободные выборы, избранные парламенты, независимые суды, подконтрольные гражданским институтам силовые ведомства. Общества бывших «народных демократий» обретали гражданские и политические права и свободы.

Основной отличительной чертой демократических трансформаций в центрально-восточноевропейском пространстве стало то, что они происходили в условиях одновременной смены политического строя, экономического устройства и государственных границ (немецкий социолог Клаус Оффе назвал эту особенность трансформаций «дилеммой одновременности»)[584]. Важной особенностью преобразований в регионе стала и необходимость выработки посткоммунистическими элитами специальных мер, связанных с преодолением репрессивного наследия коммунистических режимов, или мер правосудия переходного периода (Transitional Justice). С помощью различных юридическо-правовых и административных средств посткоммунистические общества пытались решить, пользуясь терминологией Сэмюэля Хантингтона, «проблему палачей»: выработать ответ на систематические нарушения прав человека при прежнем режиме[585].

Одной из главных мер преодоления наследия прошлого в центрально-восточноевропейском контексте стало признание несправедливости, совершенной в отношении жертв коммунистического режима. Это реабилитация тех, кто был несправедливо осужден и подвергся репрессиям со стороны государства, путем их публичного оправдания и выплаты финансовой компенсации, реституция или возврат прежним владельцам их собственности, конфискованной в период диктатуры[586]. Реституция была проведена в Венгрии, Германии, Польше, Румынии, Чехии и странах Балтии[587].

Другой важной мерой переходного правосудия в странах ЦВЕ стало привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в нарушениях прав человека и злоупотреблении властью во время коммунистического правления. Однако страны, пытавшиеся прибегнуть к судебным мерам в отношении бывших партийных функционеров, агентов тайной полиции и военных, сталкивались с немалыми трудностями. Как отмечалось в предыдущей главе, процесс свершения правосудия ограничивался требованиями, которые налагает на государство принцип верховенства права. Так, запрет обратной силы законов (Ruckwirkungsgebot) ограничивает привлечение к ответственности нормами уголовного законодательства, действовавшими в момент совершения преступления. В то же время известно, что при коммунистическом (как и нацистском) режиме многие нарушения прав человека совершались в соответствии с действовавшими законодательными нормами и указами.