Первая гражданская война в Риме

Однако, по мнению Э. Бэдиана, сообщение Диодора не дает бесспорных оснований для такой датировки[1041]. С этим трудно не согласиться — мы имеем дело лишь с эксцерптом, да и под стратегом мог иметься в виду просто наместник. Логично предположить, что Перперна занимал претуру в 83 г., после чего и отправился на Сицилию (Konrad 1994, 146). Не исключено также, что он управлял в 82 г. островом уже не первый год[1042].

Так или иначе, в 82 г. Перперна занимал пост наместника Сицилии. Диодор пишет: «В то время как Марий [Младший] из-за недостатка необходимого был покинут воинами, лишь стратег Сицилии Марк Перперна, хотя Сулла и присылал к нему [для переговоров] и предлагал перейти на его сторону, до такой степени не поддавался увещеваниям, что не только сохранял верность Марию, но даже надменно заявлял, будто переправится с Сицилии со всеми силами и вызволит Мария из Пренесты» (XXXVIII. 14). Более краток Плутарх: «Спустя некоторое время пришла весть о том, что Перпенна укрепляется на Сицилии, стараясь превратить остров в опорный пункт (όρμητήριον) для остатков... приверженцев Мария... Против них был послан Помпей с большим войском. Перперна немедленно (εύθύς) уступил ему остров» (Pomp. 10. 1-2).

Рассмотрим эти сообщения. Э. Бэдиан предполагает, что Перперна отправился на Сицилию еще в начале войны (проверить это трудно) и сравнивает его с Серторием, отбывшим той порой в Ближнюю Испанию. Оба имели связи в своих провинциях: дед первого подавлял на Сицилии восстание рабов, а второй воевал на Пиренейском полуострове в 90-х гг. (Ваdian 1958, 269). Однако если о деятельности Сертория в качестве наместника Hispania Citerior довольно подробно рассказывают Плутарх и Эксуперанций (см. с. 330-338), то о Перперне таких сведений нет. Поэтому вопрос об отношениях Перперны с жителями острова, насколько мне известно, в историографии практически не ставился, если не считать замечания о вероятных связях Перперны благодаря его деду с сицилийцами. Но на основании косвенных данных можно высказать и другие предположения. Плутарх рассказывает (Pomp. 10.11), что Помпей хотел покарать Гимеру, державшую сторону врага (μετά των πολεμίων), т. е. марианцев. Промарианскую позицию занимала, видимо, и Мессена, коль скоро Помпей не пожелал обойтись с нею милостиво (φιλανθρώπως πάσαις έχρήτο πλήν Μαμερτίνων τών εν Μεσσήνη — 10.2). По словам Плутарха, Помпей карал лишь наиболее знатных и явных врагов Суллы (έν δόξη μάλιστα τών Σύλλα πολεμίων — 10.10), остальных же щадил, причем ясно, что было их не так уж и мало, причем в их число входили и сицилийцы. Об этом свидетельствует упоминание чуть ниже сторонника марианцев Стенния из Гимеры (10. 11-13). Вряд ли factio Mariana имела бы столь значительную поддержку на острове, если бы его наместник вел себя слишком уж неподобающим образом. Обращает на себя внимание, что Цицерон в своих весьма пространных «верринах» нигде не упоминает о злоупотреблениях Перперны (хотя бы для того, чтобы представить их как не столь вопиющие по сравнению с верресовыми). Молчит и явно враждебный Перперне Плутарх. Правда, по его словам, Помпей, высадившись на Сицилии, πόλεις άνελάμβανε τετρυχωμένας (10.2), что Г.А. Стратановский переводит как «начал восстанавливать разрушенные города» (Плутарх 1994, 66). Но из Плутарха следует, что боев на острове не было, откуда же взяться разрушениям? Глагол μναλαμβάνω имеет также значение «вновь занимать», a τρύχωι— «разорять», так что можно говорить просто о занятии армией Помпея городов, чьи жители были разорены (например, налогами)[1043]. Но вполне возможно, что перед нами обычное для Плутарха риторическое преувеличение, тем более что оно никак не связано с предыдущим и последующим изложением.