Первая гражданская война в Риме

Обращает на себя внимание то, что Метеллу не помешали покинуть Африку; как считается, последний отправился из Африки в Лигурию, поскольку именно там он упоминается применительно к началу гражданской войны Аппианом[1063]. Поскольку отвергать это сообщение нет оснований, то приходится предположить, что Метелл пересек Средиземное море без особых препятствий. К тому же hostis его объявили только в 83 г. (см. выше, с. 270). Все это позволяет предположить, что марианцы и на сей раз не стремились вести с ним войну на уничтожение — целью операции было его вытеснение из Африки, и когда он на это согласился, ему дали возможность удалиться оттуда.

Если события развивались именно так, то становится понятно, что могло вызвать ссору Метелла и Красса, которую обычно объясняют просто личными причинами[1064]. Последний вел в Испании активные боевые действия против марианцев, и нет никакого сомнения, что то же самое он собирался делать и в Африке. Однако Метелл, судя по всему, либо уже заключил новое соглашений с Фабием, либо был близок к этому, и не собирался в данный момент обострять ситуацию[1065]. Недаром Красс отплыл именно на Восток, чтобы присоединиться к Сулле, который готовился к решительному удару. Метелл, по-видимому, также не собиравшийся полностью отказываться от борьбы, решил тем не менее сохранять для себя автономное положение, пока позволяют обстоятельства.

Фабий удерживал в повиновении марианцам не только Африку, но и, очевидно, Нумидию, что, несомненно, требовало немалых затрат и жесткости. Посему, надо полагать, он и навлек на себя обвинения в алчности и тирании[1066]. При этом античные авторы утверждают, что он опирался на рабов (Oros. V. 20. 3; Ps.-Ascon. 241 St.), а Орозий даже уверяет, будто Фабий с их помощью стремился завладеть regnum в Африке — очевидный результат искажения событий в позднем источнике. Так или иначе, в 82 г. недовольные расправились с наместником, сжегши его в Утике в собственном доме или в претории — если верить Орозию, со всей его фамилией[1067]. Конечно, со стороны Фабия вполне могли иметь место злоупотребления, но вероятнее, что основная масса собиравшихся им денег шла на военные нужды. Не вполне ясно, что означают упоминания Псевдо-Аскония о corruptum servitium, и Орозия о manus servitium Фабия. Сомнительно, что он решился бы использовать рабов в качестве главной вооруженной силы; не исключено, что речь шла об отряде телохранителей-вольноотпущенников. Орозий (V. 20. 3) утверждает, что [бывшие] хозяева рабов Фабия и убили его. Возможно, что он просто выкупил в свое время кого-то из них у своих будущих убийц (или того, кого таковым считала молва). Валерий Максим (IX. 10. 2) сообщает, что убийство совершили римские граждане, тогда как Цицерон (Verr. II. 1. 70) прямо этого не утверждает, хотя и пишет об их сильном недовольстве действиями наместника (Рота 1981, 23). Однако напрямую участвовать в расправе с наместником им и не требовалось.