Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Барри Айзексон, британец, работавший в компании «Юниверсал», подсунул мне этот сценарий. Мне он показался гениальным. Чак Ровен, продюсер, стал приезжать в Лондон: он был преисполнен энтузиазма и проявил незаурядную хватку. И конечно же, мне нравилось то, что написали Дэвид и Джан Пиплз. Самое смешное, что женой Чака была Доун Стил, которая возглавила студию «Коламбия» во времена «Мюнхгаузена»[292].
Это был не тот случай, когда я готов сказать: «Я сделаю эту картину любой ценой». Но порой это даже хорошо, потому что самозабвенная страсть не обязательно приводит к исполнению замыслов. Я снял картину Ричарда Лагравенезе, теперь я собирался снимать фильм Дэвида и Джан Пиплз. Я воспринимал себя как человека, стоящего на службе чужого проекта. В других картинах я тоже стою на службе проекта, но проект — это я сам. Все, что заложено в «Двенадцати обезьянах», было мне понятно и близко. Не знаю, как писался сценарий, но в Штатах мне встречались люди, которые читали сценарий, а потом посмотрели готовый фильм и пришли к выводу, что я полностью его преобразовал. У меня такого впечатления не сложилось; наверное, бывают сценарии, которые люди просто не умеют читать, а я умею — в этом вся разница.
Какое мнение сложилось о вашей работе у авторов сценария?
Не думаю, что придуманное мной сильно отличалось от того, как представляли себе конечный результат Дэвид и Джан; мы поддерживали контакты на протяжении всего рабочего периода. Между нами произошла только одна ссора, причем по поводу совершенной глупости, которую они неверно истолковали. Речь шла о сцене, в которой бандиты набрасываются на Рейли и Коула, и он одного из них убивает. На самом деле у меня он убил обоих, но в конечной версии нам пришлось лысого бандита оставить в живых: там не понятно, дышит он или нет, поэтому при озвучении я добавил короткий стон, вздох и — алле-гоп, он остался в живых, хотя на самом деле был, конечно, убит. Мы переругались, потому что Дэвид или в данном случае, скорее, Джан считали, что, если Коул убьет негра, который пытался изнасиловать Рейли, мы получим сцену, сомнительную с политической точки зрения, мол, выйдет, будто Рейли отдается Коулу, потому что тот спас ее от столь ужасного изнасилования. Я сказал, что в сцене видится совсем другое: при просмотре не возникает ощущения, что она там бьется, вся такая одинокая, а он въезжает на белом коне и вызволяет ее из лап насильника, после чего она падает уже в его объятия. Я действительно думал, что в сцене ничего этого нет, но, когда они посмотрели отснятый материал, им показалось, что именно это там и происходит, после чего мы долго спорили. Пришлось нам вставить этот стон, чтобы умилостивить Дэвида и Джан: им казалось, что иначе Коул совсем превратится в киллера, а меня, если честно, все это не сильно беспокоило, так что я не стал ничего доказывать — сцена и так совершенно дикая, как ни крути.
Когда новости об актерском составе «Двенадцати обезьян» просочились в прессу, многие решили, что Гиллиам и в самом деле продался Голливуду. Как туда попали Брюс Уиллис и Брэд Питт?
Сначала я предложил Ника Нолте и Джеффа Бриджеса, потому что они замечательные актеры, но студия сказала, что с ними этот проект не запустит. И я отстранился от проекта. У меня был такой подход: я готов это сделать, если у нас будет возможность в этом проекте распоряжаться, но уже по первым проблемам с кастингом стало понятно, что распоряжаться по своему усмотрению я не смогу. Я встал и вышел вон. Через несколько недель мне позвонили и сказали, что свою заинтересованность выразил Брюс Уиллис. Я подумал: «Ага!» Я долго обсуждал с Дэвидом и Джан, сможет ли он сыграть эту роль. Я встречался с Брюсом, когда подбирал актеров на роль в «Короле-рыбаке», которую в итоге сыграл Джефф; Брюсу действительно очень хотелось поработать со мной, мы провели приятный вечер. Собственно, меня заинтриговала та сцена в «Крепком орешке», где он вынимает стекло у себя из ноги, пока разговаривает с женой по телефону, — там видно, что он плачет. Брюс мне сказал, что этого в сценарии не было, что он сам это придумал, — мне эта сцена нравилась. Поэтому когда появилась перспектива пригласить его в «Двенадцать обезьян», я сказал: «Давайте с ним поговорим».
Мы с Чаком отправились в Нью-Йорк, встретились с Брюсом и провели с ним целый вечер. Меня предупредили о его окружении, о людях, которые то и дело вмешиваются в съемочный процесс, и я прямо заявил ему, что, если он собирается сниматься в этой картине, с окружением придется расстаться, что ему придется полностью себя изолировать, стать монахом и раствориться в роли. Вечер оставил приятное впечатление; ему очень хотелось сниматься, и он был настроен решительно. Я подумал, что сейчас самое время его приглашать: он уже заработал достаточно денег, чтобы чувствовать себя уверенно, и пытался проявить себя как актер, то есть с готовностью отдавался в руки режиссера. Эта дверь приоткрылась для него после «Криминального чтива»: в этом фильме ему кое-что удалось показать, и теперь он хотел двигаться дальше[293].
292
Доун Стил (1946–1997) возглавила производственный отдел студии «Парамаунт» в 1984 г. и стала президентом кинокомпании «Коламбия» в 1987 г. после ухода Дэвида Путтнэма; спор по поводу «Мюнхгаузена» пришелся как раз на это время.
293
Утвердившись в героическом амплуа («Крепкий орешек»), в начале 1990-х гг. Брюс Уиллис предпринял многочисленные попытки расширить свой актерский репертуар: он появлялся в эпизодах (в «Игроке» Роберта Олтмена) и нетипичных для себя ролях, в том числе сыграл конченого боксера в картине Квентина Тарантино «Криминальное чтиво» (1994), после чего сразу же приступил к работе над ролью Коула в «Двенадцати обезьянах».