Мужество любви [Автобиографический роман]

— Жизнь, Никитыч, вроде винтовой лестницы: оступаться нельзя, загремишь вниз.

— Отвяжись! А то… съезжу! — Вася порывисто взмахнул рукой.

Поздно вечером пришла телеграмма: Швера вызывали на совещание редакторов в ЦК партии.

На следующий день он уехал в Москву.

Швер еще был в пути, как поступила «Правда» со статьей Завадовского, напечатанной в порядке обсуждения (дискуссия о научных поисках Чижевского началась). Называлась она хлестко «Против научной халтуры (По поводу «учения» А. Л. Чижевского об ионификации)». В статье начисто перечеркивался многолетний труд Александра Леонидовича, решительно отрицалось вообще какое-либо активное действие аэроионизации. Даже о стихах молодого ученого вспомнил Завадовский. Это, по его мнению, черт знает что такое! Называть себя ученым и… писать стишки?! Халтурщик, дескать, во всех отношениях!

Последнее время Терентьев, от кого-то узнав о несчастье с моим двоюродным братом, насторожился, почти не разговаривал со мной, держался стороной: мало ли что! Но тут его прорвало:

— Разделали твоего «гения»? Не на того коня поставил! — Недобрый огонек мелькнул в его глазах.

— Катись ты… знаешь куда?! — обозлился я. — Не в скачки играю, а в партийной печати работаю. И ни от одного слова в защиту Чижевского не отказываюсь! Верил, верю и буду ему верить!

Публичный выпад Завадовского возмутил меня до крайности. Я готов был сорваться с места и ехать к Александру Леонидовичу (он эти дни был в столице). Но что мог я сделать? В чем помочь?.. Вся надежда на Швера. Неужели он не зайдет к Чижевскому, не подбодрит, не поможет скорей ответить на беспардонную ложь Завадовского?!

Швер навестил Чижевского. Узнал, что Александр Леонидович был у Чернова. Досконально изложил наркому земледелия цели и задачи ионификации, доказывал ее экономическую эффективность. Чернов, выслушав, сказал: «Задачку вы нам подбросили. Не решить даже с помощью интегрального исчисления!» На что Чижевский заметил: «Задача эта не математическая, а политическая, товарищ нарком, и решать ее надобно не с помощью интегрального исчисления, а с большевистской настойчивостью, и не прятать голову под крыло!» Чернов взбеленился и прервал беседу, Чижевский ушел, хлопнув дверью. «Скажите на милость, — возбужденно говорил Чижевский Шверу, — разве допустимо, чтобы люди, подобные Чернову, занимающие высокие посты, не обладали бы чувством нового?.. Живут такие люди давно устаревшими понятиями, тормозят развитие научного, общественного и любого другого процесса, и — хоть бы что!»

Швер прочитал первые отклики на статью Завадовского, присланные в «Правду» и Чижевскому. Одно письмо было подписано коллективом ученых: Циолковским, профессором Богоявленским, Куровым… В этом письме (Швер снял с него копию) были такие строки: «Статья Б. М. Завадовского не знаменует собою открытия научной дискуссии о работах А. Л. Чижевского. Наоборот, мы считаем, что она представляет собой образец крайне недобросовестного обращения с фактами и попытку подменить подлинную научную критику псевдонаучным критиканством, против которого необходимо выразить самый энергичный и самый решительный протест». Прочитал Швер и подготовленную ответную статью Чижевского. «Не напечатают, — сказал Александр Леонидович. — Редактор Мехлис, увы, на стороне Завадовского». — «Напечатают», — заверил в ответ Швер.