![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Кто-нибудь остался из тех, кто строил СТЗ и работал в первые пятилетки? — спрашиваю сопровождающего меня инженера.
— Остались… Но многие погибли при защите завода от фашистов.
— А сколько ветеранов осталось?
— Триста пятьдесят. Все на своих рабочих местах!
— Великолепно: живая связь тридцатых и семидесятых годов!
— Нерушимая связь!.. Надо сказать, молодежь (у нас подавляющее большинство молодые рабочие) соблюдает традиции отцов… В первый год девятой пятилетки мы подарили стране немало сверхплановых тракторов.
— Жив стахановский почерк!
Первый сборочный. Он шире и длиннее своего предшественника. Конвейерная лента двигается ритмично, будто подталкивают ее удары горячих сердец. Над воротами и внутри цеха — электрическое табло. Слева на них светится «20» — план съема тракторов на данный час, на данную минуту. Справа — «16», фактическая выдача. Первая цифра требует, диктует. Вторая — зовет, подстегивает.
— Разрыв, — замечаю я, глядя на табло.
— Нагонят и перегонят!
— Знавал я тут, на конвейере, одного татарина. Писал даже о нем. Такой, знаете… огонь в крови!
— Не Хамет Абубекеров?
— Живой?
— Слесарь-сборщик в механическом М-75.
— Да что вы говорите!
— Идемте, увидите!
Секретарь партбюро цеха подтверждает, что это и есть тот самый Хамет Сулейманович. До сих пор передовик производства.
В дверях появляется поседевший, но такой же сухопарый и с тем же шрамом на щеке, шестидесятичетырехлетний Абубекеров.
— Здравствуйте, Хамет Сулейманович!
— Здравствуйте…
— Не узнаете, конечно?
— Нет…
— Последний раз мы виделись в тридцать пятом году.
— Ого! Давненько…
Он садится на стул. Вижу — недоумевает: кто это и кому он понадобился?..
— Помните ноябрьскую ночь, когда в одну смену сняли сто шестьдесят тракторов?
— А не сто восемьдесят? — припоминает Хамет, настораживаясь.
— Нет, сто шестьдесят. Сто восемьдесят — это потом. А вы в ту ночь за три с половиной часа поставили и запрессовали восемьдесят пять передач.
— А не сто шестьдесят?
— Нет, восемьдесят пять. Сто шестьдесят — за всю смену.
— Ага, ага!.. Меня именными часами наградили, помню! В газете пропечатали за рекорд!
— Это я вас… «пропечатал».
Хамет откидывается на спинку стула. Потом вскакивает.
— «Сталинградская правда»?! — Он взмахивает руками. — Ой-ой-ой, какой ты толстый стал!.. Ой-ой-ой!..
В тот же день, на общезаводской комсомольской конференции, встречаю бывшего фрезеровщика Валю. Теперь Валентин Александрович Семенов — директор Тракторного, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета РСФСР.
— Поглядите, какая молодежь! — говорит он, указывая на заполненный комсомольцами зал Дома культуры. — Это вам не тридцатые годы! Как одеты, какие прически!.. Девчата — модницы, парни — под стать им. А работают, как и отцы, с техническим совершенством, с комсомольской хваткой.
— Вы — пример им, Валентин Александрович!
— Еще не знаем, кем они будут! Может, министрами, учеными…
— А что сталось с американским коммунистом Хонеем?
— Так он в Волгограде! Бывает на заводе.
На другой день я у Хонея.
— Фрэнк! Это вы, Фрэнк?
— Изменился? — спрашивает его жена, Антонина Трофимовна, бывшая учительница, многолетняя спутница Хонея на земле его второй родины. — Очень изменился? Не узнать?
— Седой! — говорит Хоней и разводит руками. — Что поделаешь, время!.. (Он уже не растягивает, как прежде, русские слова.)
— Я не вижу, Фрэнк, ваших седин, не хочу их видеть! Я вижу ваши глаза. Они такие же, как и раньше!
— Спасибо…
Фрэнк достает альбомы, вырезки из газет и журналов.
Перед нами оживают ушедшие годы, ушедшие люди…
Вернемся и мы, читатель, в тридцать пятый год…
Обильно выпавший снег одел весь город в белое. Я и Варейкис ехали в трамвае. (От предложенного Фокиным заводского автомобиля Иосиф Михайлович отказался.) Вагон с прицепом трудно пробирался по заметеленным рельсам. Мы сидели у окна. Варейкис говорил о тракторозаводцах, о формирующейся в них коммунистической нравственности, о человеке будущего, далеком, по словам Ленина, от нелепых причуд и прихотей, предъявляющем к обществу только разумные требования, навсегда освободившемся от расчета и корыстных соображений.
— Таким, например, мне представляются на Тракторном Левандовский, Талалаев… — сказал Варейкис. — Вот о каких людях надо рассказывать и в книгах и в газетах!.. Ну как вы на новом месте? Обжились? — спросил он.