Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Ох, Даня, Даня, я вот щас думаю о своей бабке…
— О, бля, не говори, если я своей мамашки не увижу, ой, бля. Бывало сидишь дома и ждешь. Она в магазин пошла, а ты сидишь — встречаешь, и мысль такая — а вдруг…
— Ты представляешь, Даня, я никогда уже больше ее не увижу, не буду слышать.
Уже глубокая ночь. Слежу за тем, как память скрупулезно размораживает два этих, в чем-то очень подлых, московских дня… Ночь у художника… Синемаечный, толсто-мускульный дипломат, мясистый, античный, прищуренный — аглицкий акцент и армейские ударения; помятоликий Николай (художник).
— Я хочу выпить за носорогов!
— А я хочу въехать на танке в Нью-Йорк…
Николаева жена про дипломата:
— Да он хороший человек; как выпьет, такой честной Сибирью от него веет, простым русским мужиком, он матом ругается! Вы его просто не знаете!
06.01.81.
Как оставаться спокойным, когда вот сейчас передо мной комочек жлобства начинает выказывать сущность свою.
И нельзя ее «не заметить».
И приходится, приходится лезть в схватку.
Опять Абиев…
Он стоит «на тумбочке» дневального и требует от «молодых», чтоб те отдавали ему честь:
— Эй, ну-ка давай мине, блядь, честь отдавай!
И приходится, приходится.
— Иди спокойно своим ходом, кто он?! Что он?! Иди и не слушай его!
Буря.
Снег пылью-блестками.
Ночь…
Под ветром чмокают провода.
Тишь…
Елки в седине.
Зимка…
Ступаю в пушистый свежий ласковый снег.
Гладкость-то какая, ровность!
Гранитно поблескивает.
А тени от деревьев, как на листе ватмана — тушью.
И гул самолета…
Иду, скриплю, дышу.
Гладкий-то снег, где фонарей нет, а под фонарем — чешуйчатый, чешуя-то и поблескивает.
Гранитно-шершаво, нет — стрекозино.
Кажется, возьмешь нож и счистишь, как с рыбы…
Подло за уши щиплет. Злая зимка.
А самолет все гудит, и соплишки сморозились.
Удивительно!
От тонкого молодого деревца ложится ломаный лучик тени, точно передавая все изгибы живого ствола, его портрет… автопортрет.
Пьяный Адилов ночью вернулся с КПП, брат приезжал к нему, и пили они в лесу.
Пьяный Адилов входит в ленкомнату:
— Никиточка, ты все пишешь и читаешь такие толстые книги. Что это?
«Это душа моя
Клочьями порванной тучи
В выжженном небе
На ржавом кресте колокольни.
Я одинок, как последний глаз
У идущего к слепым человека».
— Что это?
— Это стихи, Сережа…
В дверь входит человек в белом исподнем и с запрокинутым на плечи коричнево-блестящим стулом.
Легко держит левой рукой за ножку. «Эх-ма!» — и грохает стул об пол! — «Остоебла армейщина! Бля! Ты вот здесь сидишь, крыса книжная. Га-га-га! Пшел вон!»
Исподлобья:
— Сигарет можно?
— Одна осталась.
— Один.
Отходит задом к двери, в руках у него уже щетка. Подметает.
Полный бред…
Но ведь это же письмо Никому. Пишу, что в голову взбредет:
Заартачился снег, посинел
И сгромадился в бляху,
Запотелая задница дамы
Разит крокодилом,
Вырастает узор на стекле
Стервенеющим Бахом,
А бесстыжая девка
Уютно балуется с милым.
Разболтались цветы
На дырявой копеечной грядке,
Забренчали нервишки у деток,
Играющих в прятки,
Но тропой ледяною
Шагает упрямо корова,
Только ей, элегантной,
Никто не поверит на слово.
Разрешите представиться —
Вот я артист и миляга,
У меня клерикальные почки
И благообразная фляга,
Хотя в общем-то дело не в этом
И, конечно, дело не в том:
Просто смотрит
Сквозь бант бинтом
Трагический быт поэта.
Я не умудренный,
Не выспренный —
Я искренний и моложавый,
К моей ласковой лакомой истине
Подбирается
Жало державы…
Подбирается.
И опять я шагаю на объект.
От мороза — белесая муть над землей и ком слепящего солнца.
Солнце пульсирует рыжими кругами в глаза.
А Керимов, наш старшина, начинает звереть:
— Бегом! Марш!
И бежим, леденея и сопя…
— Газы! Быстро, быстро! Для всех газы! Самиев (визжит), ты что?! Еб твою мать! Ты что?! Обурел, салага. (Бьет его, не умея сдержать неврастеничный свой пыл.)