Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

По поводу проведения этого хрестоматийного Совета до сих пор у исследователей возникает много вопросов, на которые желательно найти ответы. Хорошо известно, что протокола Военного совета не велось. Затруднительно даже назвать точное поименное число военачальников, принимавших в нем участие. Например, В. П. Тотфалушин, рассмотревший и давший критический свод данных совещавшихся в Филях, указывал, что в литературе фигурировали цифры от 7 до 13 человек[424]. Если говорить об официальных источниках, то сохранилась только выписка на 1 сентября 1812 г. из Журнала военных действий, где, помимо краткого описания хода генеральской полемики и принятия конечного решения о сдачи столицы, был приведен пофамильный список участников из 8 человек ― М. И. Кутузов, Л. Л. Беннигсен, М. Б. Барклай де Толли, Д. С. Дохтуров, П. П. Коновницын, А. И. Остерман-Толстой, А. П. Ермолов, К. Ф. Толь[425]. В мемуарной литературе укзывалось разное количество участников, современники этого события кого-то пропускали, а кого-то добавляли. В частности, в литературе фигурируют также дополнительно следующие персоны: Н. Н. Раевский, Ф. П. Уваров, М. И. Платов («которого забыли звать»)[426], В. С. Ланской[427], П. С. Кайсаров. По поводу двух последних большинство исследователей высказывают сомнения в их нахождении при обсуждении вопросов, поставленных на Совете. К примеру, Кайсаров присутствовал на заседании, видимо, в силу занимаемой должности, лишь на страницах романа Л. Толстого «Война и мир», но литературное произведение не может считаться источником. Вполне объяснимо, почему не участвовал полный генерал М. А. Милорадович ― он руководил действиями арьергарда и не мог отлучиться. Не совсем ясны причины отсутствия на Военном совете начальника 2-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта К. Ф. Багговута, имевшего репутацию боевого военачальника, а также генерал-лейтенанта М. М. Бороздина, временно командовавшего 2-й Западной армией и генерал-квартирмейстера объединенных армий генерал-майора М. С. Вистицкого. Поскольку протокол не велся (и позже не составлялся), очень трудно проследить саму полемику и личную позицию отдельных военачальников. До нас дошли лишь воспоминания участников и свидетелей события, или записи, сделанные с их слов. Например, Барклай в своем опровдательном «Изображении военных действий 1812 года» привел, помимо Кутузова и Беннигсена, лишь фамилии трех генералов-участников (Остермана, Раевского, Коновницына), по его словам, подавших как и он свой голос за оставление Москвы, о Толе он лишь упоминул как о присутствовавшем при его разговоре с Кутузовым перед Советом в Филях[428]. Ф. В. Ростопчин считал, что Кутузов «собрал военный совет из 8-ми или 9-ти генералов»[429]. Наиболее полны в этом отношении (описание деталей хода Военного совета) мемуарные свидетельства Л. Л. Беннигсена и А. П. Ермолова. Причем на французском языке сохранился и опубликован мемуарный фрагмент из писем Беннигсена только с заголовком на русском языке «Выписка из постановлений Военного совета 1 сентября 1812 года»[430]. Так, вот среди участников Совета в Филях Беннигсен, кроме прочих, назвал Раевского, Уварова, Платова, но даже не упоминул, вероятно вполне умышленно, полковника Толя (думается не только в силу отсутствия у него генеральского чина)[431]. В воспоминаниях адъютанта Барклая В. И. Левенштерна был приведен перечень участников совета: Беннигсен, Барклай, Дохтуров, Остерман, Коновницын, Ермолов, Толь[432]. Не включил Толя в состав участников в своих записках и Ермолов, но перечислил, помимо главных лиц, фамилии Дохтурова, Уварова, Остермана-Толстого, Коновницына и Раевского[433], как находившихся тогда в избе крестьянина М. Фролова. Кроме того, начальник штаба 1-й Западной армии подробно описал предъисторию Военного совета, а также повод к его проведению ― личное обращение Барклая вместе с Ермоловым к Кутузову. Он обосновал и версию о реакции главнокомандующего на высказанное мнение Барклая о необходимости оставления столицы («Князь Кутузов, внимательно выслушав, не мог скрыть восхищения своего, что не ему присвоена будет мысль об отступлении… приказал к восьми часам вечера созвать гг. генералов на совет»)[434].