Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Единственным учреждением, не утратившим общего доверия, была Государственная Дума. Но так как ее совместная работа с кабинетом князя Голицына69 оказалась невозможной, то правительство стало перед дилеммой: либо полная перестройка собственных рядов, либо роспуск Думы и новые выборы.
Безвольное и неспособное ни к каким определенным действиям правительство ни по одному из этих путей не пошло. Оно предпочло компромисс и при том неудачный: срок возобновления занятий Государственной Думы, назначенный на 12 февраля, был отложен до 14 февраля 1917 года.
Царь с его министрами, Дума с ее общественными деятелями и государственными мудрецами, социалисты, монархисты, обывательское стадо, — все это куда-то неслось, крутясь так нелепо и беспомощно, как крутясь в весеннем потоке щепы им же разбитого челнока.
Сторонники воззрения, что не люди делают события, а наоборот, события толкают людей, имели все основания считать себя правыми.
II. Отречение
Среди всеобщего хаоса, неразберихи и растерянности только одно учреждение сохранило свои жизненные силы и свою способность к планомерной и толковой деятельности. Этим учреждением было — охранное отделение (политическая полиция). Имея своих агентов во всех без исключения слоях русского общества, охранное отделение было превосходно осведомлено о всем, что происходило в рабочей, интеллигентской и обывательской среде. Со стенографической точностью было ему известно все, что говорилось и решалось в социалистических партиях и разного рода светских салонах. Собранные Чрезвычайной Следственной Комиссией ежедневные доклады «охранки» представляют ценнейший материал для ознакомления с состоянием русского общества накануне революции. Эти доклады, указывавшие правительству на грозившие ему опасности, настойчиво требовали принятия самых решительных мер. Что стихийные выступления голодных масс, пишет генерал Глобачев, в феврале месяце «явятся первым и последним этапом по пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной из всех — анархической революции — сомневаться не приходится».
Но умирающая власть находилась в том состоянии предсмертной агонии, при котором слух уже отсутствует.
10-го февраля 1917-го года, Председатель Государственной Думы шталмейстер Родзянко70 делал Государю свой последний доклад.
Свидетелей при этом не было, но сам Родзянко передает свою беседу с Царем так:
«Прослушав мой доклад, Царь сказал: „Вы все требуете удаления Протопопова?“.
— Требую, Ваше Величество. Прежде я просил, а теперь требую.
— То есть как?
— Ваше Величество, спасайте себя. Мы накануне огромных событий, исхода которых предвидеть нельзя. То, что делает Ваше правительство и Вы сами, до такой степени раздражает население, что все возможно. Всякий проходимец всем командует. Если проходимцу можно, почему же мне, порядочному человеку, нельзя? Вот суждение публики. От публики это перейдет в армию, и получится полная анархия. Вы изволили меня иногда слушать и выходило хорошо.
— Когда?
— Вспомните, в 1905 году Вы уволили Маклакова71.
— А теперь я о нем очень жалею, этот, по крайней мере, не сумасшедший.
— Совершенно естественно, Ваше Величество, потому что сходить не с чего.
Царь засмеялся: „Ну, положим, это хорошо сказано“.
— Ваше Величество, нужно же принять какие-нибудь меры. Я указываю здесь целый ряд мер. Это искренне написано. Что же Вы хотите, во время войны потрясти страну революцией?
— Я сделаю, что мне Бог на душу положит.
— Ваше Величество, Вам, во всяком случае, надо очень помолиться, усердно попросить Господа Бога, чтобы Он показал правый путь, потому что шаг, который Вы теперь предпринимаете, может оказаться роковым. Ваше Величество, я ухожу в полном убеждение, что это мой последний доклад Вам.
— Почему?
— Я полтора часа Вам доказываю, что Вас повели на самый опасный путь, Вы хотите распустить Думу. Я уже тогда не Председатель, и к Вам больше не приду. Что еще хуже, я Вас предупреждаю, я упреждаю, что не пройдет трех недель, как вспыхнет такая революция, которая сметет Вас, и Вы уже не будете царствовать.