Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

Даже верный оруженосец Виттфогеля Тибор Самуэли уверен, что «его объяснение только создает проблему». Создает потому, что «совершенно недостаточно одной си­лы примера, одной доступности средств, чтоб правитель­ственная система, столь чуждая всей прежней политичес­кой традиции России, пустила вдруг в ней корни и расцве­ла. В конце концов, Венгрия и балканские страны оставались под турецким владычеством дольше во многих случах, чем Россия под монгольским игом, и ни одна из них не стала после освобождения восточным деспотиз­мом. Так дело не пойдет»16.

«МОНГОЛЬСКАЯ РОССИЯ»?

Еще более безнадежна третья трудность, которую отча­янно пытается преодолеть Виттфогель. Я говорю о стран­ной способности «русского деспотизма» к институцио­нальной трансформации. Тут Виттфогель предлагает нам объяснение лишь чисто географическое: Россия, мол, бы­ла ближе других агродеспотизмов к Европе. Но ведь Отто­манская империя была еще ближе. Так почему же она-то оказалась иммунной и к европейской промышленной ре­волюции и тем более к политической трансформации? Виттфогель, отдадим ему должное, сам видит здесь зака­выку, но объяснение его выглядит в этом случае еще бо­лее экзотическим, чем в случае с «институциональной бомбой». Состоит оно в том, что по сравнению с Оттоман­ской Турцией «Россия была достаточно независима, что­бы встретить новый вызов»17.

Остается совершенно темным, что означает этот зага­дочный аргумент. Неужели то, что в начале XVIII века (ког­да Россия, согласно Виттфогелю, начала свою трансфор­мацию), Турция была «недостаточно независима» для ана­логичного ответа на вызов Европы? От кого, в таком случае, она зависела? На самом деле Оттоманская империя была еще тогда великой и могущественной державой. Более то­го, как свидетельствует исход русско-турецкой войны 1711 года, она была сильнее России. И более независимой тоже. Хотя бы потому, что не нуждалась ни в голландских шкиперах, ни в шотландских генералах, ни в шведских по­литических советниках, в которых так отчаянно нуждалась Россия — именно из-за того, что трансформировалась. Ко­роче, ситуация была прямо противоположной: Оттоман­ская империя оказалась более независимой, чем Россия — именно из-за своей неспособности к трансформации. А чтоб было окончательно ясно — из-за неспособности ус­воить европейскую цивилизационную парадигму.