Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)

Бильбо с горячностью запротестовал. Ему вдруг стало крайне важно, чтобы старый гном понял его намерения:

- Я всего лишь хочу… чтобы Торин вновь стал счастливым, вновь ощутил себя живым… - он замялся, не зная, как облечь в слова переполнявшие его чувства, - и если моя дружба как-то ему поможет, мне большего и желать нечего.

Он упрямо посмотрел Балину прямо в глаза.

- Я хочу помочь Торину вернуть Эребор, мистер Балин, в самом деле хочу. Я попробую сделать, что могу, чтобы изгнать пустоту из его сердца, освободить его от тяжкого бремени короля без королевства.

Бильбо не знал, откуда вдруг пришли эти слова, но едва он произнес их с удивившим его самого решительным спокойствием, то уверился, что именно так все и есть. Торин стал дорог ему. Кто знает, в какой момент и в какое время он превратился из едва знакомого непонятного гнома в надежного друга, которому Бильбо, не задумываясь, доверил бы свою жизнь. Но так случилось. И так есть. При мысли о Торине Бильбо не мог не признать, как ему повезло достучаться до гнома, несмотря на терзавший того гнев и боль. Как повезло видеть улыбку Торина и слышать его смех. Знать историю подгорного королевства и по мере сил пытаться уменьшить горечь потерь и утрат его короля… и помоги ему валар, он и дальше будет оставаться другом для Торина - столько, сколько будет нужно.

Они с Торином прошли такой долгий путь за время, минувшее с начала похода. С тех самых дней, когда в Бильбо видели только раздражающее, назойливое создание, обузу, которая лишь мешается под ногами. По правде сказать, Торин весьма долго не желал признаваться себе, что ошибался насчет хоббита, но тем ценнее для Бильбо была их недавно зародившаяся дружба, их взаимное желание помочь и поддержать.

Он вдруг вспомнил, как вечность назад, на склонах Мглистых гор, Торин велел ему уходить. Вспомнил его взгляд, полный презрения, вспомнил собственное бессильное отчаяние, отверженность и страх.

И все же он остался. Сказал потом Торину, что никуда не уйдет, поможет им — и пусть гномы презирают его и считают обузой, ему все равно. Потому что он, Бильбо, уверен, что не зря присоединился к отряду. В чем будет заключаться его помощь, он тогда не слишком представлял, зато теперь-то уж знал это наверняка.

Взломщик из него оказался, прямо скажем, неважный: в воровстве он мало смыслил, в военном деле — еще меньше. Все, что он мог полезного — быть другом Торину. Он мог научить Торина доверию и показать, что не все в этом мире продается, покупается или закладывается, и разница между королями определяется не только наличием золота в их сокровищницах, что Торин стоит того, чтобы за ним идти, слушать его и умереть за него. И не потому, что он король, а потому что он - лучший друг, который когда-либо был у Бильбо.

И пусть хоббит не мог предложить Торину ни твердой руки, ни даже разумного совета в военном деле — единственное, чем он мог щедро поделиться, это надеждой. Надеждой, что жизнь может быть иной, что обиды можно простить, а душевные раны — исцелить. Надеждой, что и для Торина возможно иное, и что ему необязательно стремиться к одной-единственной цели с мрачным отчаянием обреченного.

Балин долго оценивающе смотрел на Бильбо.

- Я верю тебе, - наконец сказал он.

Бильбо кивнул. Верил ему Балин или нет — не так уж и важно в свете того, что открылось ему совсем недавно. Пусть даже никто не поверит — теперь, когда перед ним наконец-то открылся смысл его пребывания в отряде, он знал, что ему делать. И был полон решимости довести свой замысел до конца.

В завершение Балин отхлебнул из фляги, ловя губами последние капли вина, чтобы не пропали даром.

- Скажи, все хоббиты похожи на тебя? - вдруг спросил он.

Бильбо хмыкнул. Он порой забывал, как редко обитатели Шира покидали свои уютные норки и как не любили выбираться в большой мир.

- Я… - он честно попытался серьезно обдумать вопрос. - Я не знаю, мистер Балин. Все мы, в любом случае, чем-то похожи друг на друга.

Балин хитро подмигнул ему.

- В таком случае, жаль, что мы не додумались привлечь в наши ряды побольше хоббитов, пока были в Хоббитоне, друг мой. Возможно, присутствие таких удивительных созданий воспламенило бы сердца гномов на военные подвиги. Надо будет подумать об этом на досуге.

Бильбо расхохотался.

- Воспламенило бы, мистер Балин? Думаю, этого добра мы получим сполна, если дракон до сих пор стережет Эребор.

Гном сокрушенно покачал головой, признавая неудачный каламбур.

- Боюсь, ты прав, друг мой. И все же очень надеюсь на ошибочность твоих слов.

Он еще долго сидели в дружеском молчании, пока Балин с неохотой не проворчал, что пора бы уже отправляться в лагерь на отдых, учитывая, что завтра им предстоит ранняя побудка и трудный день. Бильбо поднялся вслед за ним, испытывая к старому гному весьма теплые чувства. Для гнома, который жил так долго и видел так много — и хорошего, и ужасного — Балин по-прежнему любил жизнь и своих друзей, был готов сражаться за них, хотя мог жить в покое в Синих горах, и никто не осудил бы его за это. Хотя, учитывая опыт и мудрость гнома, компании повезло, что он все же решил к ним присоединиться.