Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)

- Чего ты там дожидаешься? - донесся до него голос Кили.

Бильбо недовольно хмыкнул, но решил все-таки рискнуть. Когда он, отдуваясь, все-таки выбрался с другой стороны зарослей, то не смог сдержать изумленного вздоха, в то время как его лицо расплывалось в широкой улыбке. Прямо перед ними раскинулась небольшая поляна, на которой цвели самые прекрасные цветы, какие только можно было вообразить, - красные, желтые и синие, они устилали все вокруг.

- Знали, что тебе понравится! – весело крикнул ему Кили, улегшись на самой границе цветочного ковра.

Фили выпустил пару колечек дыма из трубки и тоже улыбнулся.

- Мы решили, что поляна немного похожа на твой сад в Бэг Энде, мистер Бэггинс, и напомнит тебе о доме.

Бильбо опустился на колени, чтобы получше рассмотреть маленькие лепестки. Похожи на… он вдруг подумал, что эти цветы и впрямь точно такие же, какие он посадил у себя в саду Эру знает сколько лет назад.

- Их называют Поцелуем зимы, - тихо пробормотал он. – И они цветут только в холодную пору года.

Именно с этой целью он и высадил их у себя в саду. Грустно было наблюдать, как каждую осень цветы медленно умирали, унося с собой красоту и живость лета - даже зная, что следующей весной все возродится вновь. А эти цветы только начинали разворачивать свои бутоны, когда все прочие увядали. Они были достаточно стойкими и при этом достаточно красивыми, чтобы своим цветением отгонять хоббичью зимнюю меланхолию.

Бильбо протянул руку и сорвал один цветок – глубокого синего цвета с тонкой белой каймой по краю лепестков. Покрутив его в пальцах, слегка улыбнулся, закрыл глаза, поднес его к носу и вдохнул тонкий аромат. Он пах домом - чем-то неуловимо знакомым и родным, но было что-то еще… в букет запахов вплетались глубокие неистовые ноты, словно сама суть гор каким-то образом проросла в сердце этого маленького цветка.

- Тебе нравится, мистер Боггинс?

Бильбо медленно открыл глаза и, посмеиваясь, перевел взгляд на братьев.

- Да, очень, Кили. Спасибо большое вам обоим.

Младший просиял, покосившись на старшего, очевидно, крайне довольный собой. Фили похлопал рядом по земле и взмахнул трубкой, заговорщически задвигав бровями.

- Присоединяйся, друг мой. Быть может, это последние мгновения спокойствия, выпавшие на нашу долю, прежде чем кто-то очень чешуйчатый и очень злобный слопает нас на обед.

Бильбо бросил на него испепеляющий взгляд - Фили лишь рассмеялся в ответ, - но все-таки подошел и уселся рядом. Взяв трубку из рук Фили, он глубоко затянулся. Они сидели в уютном молчании, пока закатный свет в небесах не начал угасать. Несмотря на красоту подсвеченных солнцем облаков, Бильбо не мог оторвать глаз от поляны с цветами. Было… воодушевляюще видеть что-то настолько живое и хрупкое рядом с руинами, оставленными драконом. Словно сама земля ощутила возвращение Торина и желала показать, то надежда еще жива – пусть даже среди обломков былого.

Бильбо рассеянно сорвал еще несколько желтых цветов и принялся сплетать их вместе, как много раз делал еще ребенком. Он почти забыл, сколько времени они с матерью провели, сидя в траве и плетя косички и венки из собранных у дороги цветов и листьев. После смерти отца они с матерью долгие годы жили в Бэг Энде вдвоем. Мать старела и становилась все более замкнутой, хотя почти не оплакивала супруга и открыто не скорбела по нему. Это были хорошие, счастливые годы для них с Бильбо. Целая жизнь, наполненная любовью и счастьем. И все же… после смерти Банго его мать тосковала по нему. Ей не хватало его, как человеку может не хватать потерянной конечности – словно нечто, столь же важное, отняли у нее навсегда.

Она не оплакивала смерть мужа, потому что он умер мирно в своей постели, но впервые в своей жизни, которая казалась тогда нескончаемым счастливым летом, Белладонна Тук-Бэггинс осталась без того, кто был ей спутником и лучшим другом. Бильбо видел, как разгорается одиночество в ее глазах, когда она, забывшись, оборачивалась через плечо, чтобы отпустить остроумный комментарий, привыкнув, что ее супруг идет рядом с ней. Когда Бильбо приносил ей завтрак по утрам, то замечал, что ее рука лежит на пустой половине кровати, где спал Банго, словно она по-прежнему обнимала его во сне.

А потом его мать совсем постарела и стала проводить много времени в постели, как и все прочие пожилые хоббиты, которых он знал. Тогда Бильбо придвинул стул поближе к ее кровати и поставил корзину с цветами на маленький столик рядом, чтобы они вместе могли по-прежнему сплетать травы в причудливые фигуры. Они плели короны для истинных королей, посохи для загадочных седых волшебников и вплетали цветы в серебряные косы Белладонны.

Они плели их, пока ее морщинистые пальцы были способны держать цветы, а потом это делал один лишь Бильбо, каждый день сидя рядом и мастеря цветочные поделки, пока зимние морозы не лишили его материала для работы и не унесли его мать в могилу к отцу – единственное место, куда Бильбо не мог за ней последовать.

Он не скорбел о родителях. Бильбо Бэггинс знал, что такова жизнь, и что они прожили ее достойно и хорошо, как и все иные хоббиты, которых он знал. Но каждую весну и лето, когда на могилах, устроенных на ближайшем холме, распускались цветы, он собирал их, чтобы сплести венок в память о своих родителях. И чтобы напомнить себе, что память о хороших достойных хоббитах, чья жизнь подошла к концу, не следует омрачать сожалением и грустью.