Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

Если Роберт Берийский и упоминается в позднейшее время, то лишь в связи с религиозной историей евреев. Он не фигурирует в изысканиях о культах святых, в работах, посвященных истории Бери, Восточной Англии или средневековой гражданской идентичности[807]. Часто утверждается, что в средневековых хрониках «дается недостаточный контекст для анализа и истолкования» самых ранних обвинений в ритуальном убийстве[808]. Автора недавно вышедшего нового перевода хроники брата Жослена евреи Бери не интересуют, а другие исследователи почитания святых в XII веке и народных культов, отраженных в искусстве и богослужениях, не считают Роберта достойным дальнейшего изучения. Но эпизод с Робертом имеет более существенное значение для истории Бери и Англии, чем для истории евреев, и сохранившиеся скудные данные свидетельствуют о том, что в тот период его почитание было теснее связано с местными властями и политикой, нежели чем с народной религиозностью и культами святых[809].

Приравнивая Роберта к Уильяму Норвичскому и другим предполагаемым жертвам ритуального убийства, историки подразумевают, что аббатству Бери, как и другим монастырям, скорее всего, «требовался святой». Но это не соответствует действительности. Бери являлось одной из богатейших и самых влиятельных обителей в Англии, а его покровитель, св. Эдмунд, пользовался широкой известностью в западном христианском мире[810]. До того как под влиянием короля Эдуарда III его затмил св. Георгий, св. Эдмунд оставался, по сути, святым покровителем Англии. Слава Эдмунда была такова, что в 1181 году приехавшего в Бери епископа и без побуждения со стороны главы аббатства (как раз тогда временно пребывавшего без настоятеля) так поразил размах почитания святого короля, что он распространил его культ за пределами Англии[811]. У аббатства Бери имелось множество высокопоставленных друзей. Главный политический и юридический советник короля, юстициарий Варин Фиц-Джеральд, например, поручил Бери королевскому покровительству и на смертном одре в 1160‐х годах сделал в обитель щедрый вклад[812]. Эдмунд, король и мученик, был весьма популярен у английских монархов. Генрих I дал обет отправиться в аббатство св. Эдмунда, если ему удастся избежать опасного путешествия по морю. Генрих II посетил Бери в 1189 году незадолго до своей смерти, когда планировал Третий крестовый поход; королева Элеонора подарила аббатству драгоценные камни[813]. Их сын Ричард Львиное Сердце был особенно предан святому королю-воину. В 1190 году он побывал в Бери перед тем, как отправиться в Третий крестовый поход, а сразу по возвращении поехал туда же; будучи за границей, он послал в аббатство захваченное им золотое знамя[814]. Незадолго до начала истории Роберта папа вновь подтвердил неподконтрольность аббатства Бери епископу, недолгая популярность Уильяма Норвичского падала, и еще один малозначительный святой младенец почти ничего не добавлял ни к престижу, ни к финансовым и духовным ресурсам обители.