Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Внутри было тихо. Китти стояла в центре прихожей между четырьмя открытыми дверями и прислушивалась. Из гостиной прямо перед ней не доносилось ни звука. Позади нее коридор вел в кладовку и прохладную кухню, где должна была находиться Джесси, хотя и там было тихо. Дверь по правую руку вела в спальню. Слева, через открытую дверь в библиотеку виднелся мягкий закругленный валик кожаного дивана. Яркая полоса света отражалась от темно-зеленой кожи, словно луч, пробившийся сквозь густую зелень леса на Крокетте. В библиотеке зажегся свет, и послышались голоса. У Огдена кто-то был. Она сняла плащ и повесила его рядом с пальто Огдена. Голос прервался – голос Данка. Это был Данк. Китти прислушалась. Складывалось впечатление, что мужчины спорят.

Когда Китти вошла, те подняли головы и умолкли, как будто она дернула за шнур, опуская занавес.

– Привет, дорогая.

Атмосфера в комнате была какой-то напряженной, но Китти не могла понять, в чем дело.

– Секретничаете? – небрежно спросила она.

– Никаких секретов. – Лицо Огдена было бесстрастным. В руке он держал письмо.

– Привет. – Данк встал и обнял ее; тень былой улыбки мелькнула на его лице, успокаивающая и одновременно пугающая. Китти увидела, как сильно он похудел; милый и веселый человек, которым он когда-то был, уступил место этому серому призраку; как будто он избавился от собственной тени, а то, что осталось, было воздушным и неопределенным.

Китти остановилась в дверях, утратив прежнюю решительность; удлиненный силуэт ее голубого платья выделялся на фоне темной рамы.

– Принести вам выпить?

– Отлично. – Огден улыбнулся ей, но словно издалека.

– Как обычно?

– Мне да. – Он кивнул. – Данк?

– Бурбон, – ответил кузен. – Спасибо, Китти.

В гостиной она достала ведерко для льда, наполнила его, потом взяла стеклянные бокалы без ножки.

Огден сказал что-то неразборчивое, но голос Данка был хорошо слышен.

– Я. Я… мы… за них отвечали. Девятьсот шестьдесят один человек…

«Сент-Луис»[28], поняла она. Опять. Китти положила по три кубика льда в каждый бокал и взяла бутылку бурбона. Золотистая струя виски полилась на лед.

Данк был идеальным воплощением всего их круга – учтивый, красивый, сильный. Одним из тех, на кого возлагались надежды. Она никогда не замечала его хрупкости, подумала Китти, наблюдая за ним. Она не знала, что с ним делать теперь. Он вызывал неловкость, и она стыдилась этого чувства, порожденного его пьянством, его провокациями. Когда он вспоминал войну и то, что мы сделали или не сделали.

Китти налила в бокал Данка чуть больше, чем себе и Огдену, поставила виски на поднос и отнесла в библиотеку.

– Сколько можно это обсуждать, – раздраженно говорил Огден. – Ты пытался помочь.

– Помочь? – Данк кивком указал на письмо в руке Огдена. – И как же помог ты?