Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Черт! – Мосс сел. – Вот что мне нужно. Ты это слышал? Тот момент, кульминация мелодии. Господи…

Редж смотрел в свой бокал; музыка измотала его.

– Вот какие чувства я хочу вызывать в людях, – сказал Мосс. – Если бы я мог сделать что-то подобное, взять эту искру и раздуть, раздуть ее, как это делал Моллоу…

– О чем это ты, черт возьми?

Мосс посмотрел на Реджа, словно видел его впервые, и, не слыша раздражения в его голосе, продолжил:

– Моллоу берет свою трубу… и это его, это все его, его история, его воспоминания, которые он вплетает в каждую ноту. Но я слышу, – сказал Мосс. – Я тоже это слышу. И не имеет значения, что он черный, а я белый. Я слышу. И это доказательство.

– Доказательство чего?

– Это произойдет. Это скоро произойдет. Басы взрываются.

– Что это, черт возьми?

– Перемены, приятель. Мы здесь. Мы все здесь. Но мы скоро изменимся. Это решающий момент. Все скоро взорвется…

– Мы?

– Да, – ответил ему Мосс.

Редж покачал головой:

– Ты абсолютно невозможен.

– Почему? – Мосс устремил на него взгляд своих голубых глаз.

– Потому что не знаешь, о чем говоришь. Мы не слышим друг друга, хотя тебе кажется, что ты слышишь. Мы на это не способны.

Гнев и растерянность, мелькнувшие на лице Мосса, быстро исчезли.

– Докажи.

– Я не могу доказать то, что ты не видишь. – Редж немного успокоился.

Мосс покачал головой:

– Я вижу кое-что другое.

– Ты смотришь на меня… и что ты видишь?

– Реджа Полинга, – быстро ответил Мосс.

– Первое? Первое, что ты видишь?

Мосс покраснел.

Редж кивнул.

– Вовсе нет, – мягко сказал он. – Ты видишь негра. Никакие это не новые времена, что бы ни думали такие, как ты.

Но зачем говорить это именно так, подумал Мосс. Так жестко. Загонять в угол.

– Когда я смотрю в этот зал, то вижу разные племена, – продолжал Редж. – Мужчины приходят сюда для встреч друг с другом. Девушкам позволяют присутствовать. Столики разных племен. И это не изменишь. Человеческие существа выжили потому, что объединялись в племена. Это факт. И мы ничего не можем с этим поделать, разве что признать другое племя и слушать их барабаны…