Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

В конце недели он должен был уехать в Мэн вместе с семьей. А потом… Мосс скользнул взглядом по трем мужчинам за соседним столиком. Их ноги отбивали ритм. Мосс смотрел. Не в такт. Он покачал головой и улыбнулся, хотя на душе у него скребли кошки.

Что он хочет? Вопрос, дремавший в глубине сознания, вырвался на свет. Выглянул, а затем снова нырнул в темноту. Руки служанки, одергивающие его белую рубашку и заправлявшие ее за пояс, слегка подталкивающие его вперед. Тут пригладить, там подтянуть, повернуть – и вот он появляется в гостиной, ловя на себе быстрый оценивающий взгляд матери. «А это Мосс, – говорит она, улыбаясь людям, которые сидят с коктейлями в устланной коврами комнате. – Наш старший».

Он посмотрел на Реджа, который сидел абсолютно неподвижно и курил, склонив голову набок. Моссу хотелось провести следующий месяц в прокуренном баре, слушая музыку вместе с Реджем. А не на острове. Не там, в самом красивом месте на земле. Где хватка Милтонов была такой сильной, что он не мог дышать.

– Ты знаешь Лоррейн Хэнсберри? – тихо спросил он, разглядывая парочку за дальним столом.

– Потому что я негр из Чикаго?

– Не-е-е-т. Нет. – Мосс повернулся к Реджу, нисколько не обидевшись. – Я имел в виду, видел ли ты «Изюминку на солнце»?

– А ты?

Мосс кивнул.

– И?

– Я впервые увидел свою историю на сцене.

– Твою историю?

Мосс кивнул, глядя в глаза другу.

– Что-то захотеть, захотеть очень сильно. Хотеть, хотеть и знать, что это невозможно… невозможно. То, что ты хочешь, совсем рядом, у самой поверхности. Но недостижимо. А желание не пропадает.

Редж посмотрел на него.

– О чем это ты? – в его тоне сквозило раздражение. – Ты можешь получить все, что пожелаешь.

– Нет, Редж. – Мосс прищурился. – Не могу.

Барабанная дробь прозвучала резко, словно выстрел, так что они вздрогнули – Филли Джо Джонс на ударных повел их за собой в музыку; палочки в его руках мелькали, высекая ритм, словно спички огонь, вдыхали жизнь, опьяняли; затем вступил потрясающий Джим Моллоу со своей трубой, медленно, словно девушка, которая впервые пришла на вечеринку и мнется в нерешительности; а барабаны все гремели, оглушали, и Мосс вскрикнул и повернулся к Реджу, который кивнул ему; а затем труба вывела долгую ноту, золотистой спиралью повисшую у них над головой, и Редж перенесся в то место в переулке, где они обычно встречались с Леном, чтобы идти в школу, а потом еще дальше, к отцу и к матери, закутанной в меха: она выглядывала в окно их большого черного «бьюика», выпростав обнаженные руки из меха, а отец сидел, закинув ноги на приборную доску, и оба смотрели на него, идущего к ним, чтобы прокатиться к озеру. Он видел плечи отца и шляпку матери, а потом они поехали, с опущенными стеклами. Была весна, ветер приносил легкий запах гнили от выброшенной на берег сельди, и они все ехали и ехали, а когда оказались на берегу озера, отец притормозил, свернул на обочину и остановился, не выключая двигатель.