Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– История учит только одному – в ней ничего не случается. Никогда. Ни единого эпизода. Просто все люди поступают так, как считают наилучшим, не осознавая, что, черт возьми, они делают.

Сет удивленно вскинул брови – это его явно не убедило.

– Например, атомную бомбу? – улыбнулся он.

Эви фыркнула. Ее взгляд упал на его тарелку, где нож и вилка были брошены как попало, словно у какого-нибудь водопроводчика, а не лежали наискосок, параллельно друг другу.

– Стотысячный раз тебе говорю, положи их правильно.

Улыбка исчезла.

– Какая разница, мама.

– Есть разница.

Сет закатил глаза:

– Папа. Скажи маме. Ведь все равно, как лежат нож и вилка. Так или иначе они попадут в раковину.

– Есть разница между правильным и неправильным, – настаивала Эви. Она совсем не хотела так заканчивать ужин, но ничего не могла с собой поделать. – Всего лишь.

– Папа, – он обратился за поддержкой к Полу, – это же нелогично.

Вместо ответа Пол очень медленно передвинул нож и вилку у себя на тарелке, чтобы они лежали параллельно друг другу. Сет так же демонстративно встал, взял свою тарелку и тарелку отца, отнес на кухню и поставил в раковину.

Затем выскользнул из кухни и вернулся в свою комнату. Эви и Пол услышали стук закрывающейся двери.

Эви встала со своей тарелкой в руке и вдруг почувствовала себя чужой за собственным столом – нелепость какая-то. Она вышла на кухню и повернула ручку крана, чтобы горячей водой смыть с тарелки жир.

Пол встал из-за стола и последовал за ней.

– Мне не нравится, что Сет совсем не умеет себя вести.

– Он подросток.

– Но он думает, что это смешно, что хорошие манеры не для него.

Пол не ответил.

– Несколько поколений его предков знали, как вести себя за столом, когда каким ножом пользоваться, когда поворачиваться к соседу справа, когда задавать вопрос, как наклонять супницу… – Она умолкла. Потом собрала остатки мяса и фасоли, застрявшие в сливе раковины, и вода из крана с громким стуком ударилась о металл. Сверкал алюминий. В голове звучал голос бабушки, которая наставляла их всех, когда они сидели за столом на острове Крокетт. Она прекрасно помнила их лица. А Сет не имел представления, кто они такие. Я Шлезингер, сказал он.

«Как быстро мир нас забывает, с болью подумала она. Два, возможно, три поколения мы были живы. А потом осталось только имя или – ее взгляд упал на стулья двоюродной бабушки Минервы, которые часовыми стояли вдоль стены, – немного мебели».

– Господи, – вслух сказала она. – Послушай меня.

– Я слушаю.

Она повернулась и увидела, что Пол пристально смотрит на нее; он стоял совершенно неподвижно и ждал, пока она разберется со своими мыслями.

– Я не враг, – тихо сказал он.

– Но ты не видишь того, что вижу я, – с грустью возразила она. – Так было всегда.

– Раньше ты вела борьбу с миром, со своим миром. Что случилось с Эви на бастионах?

Она покачала головой.

– Ты сражалась, Эви, а теперь…

– Что теперь?

– Ты отступаешь, Эви… и я не знаю, как тебя остановить.