Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
— Какие мы все болваны! — поправила его Горчакова. — Говори, Гусар! А то все я болтаю.
— Художник был великолепный, — волнуясь, начал Гусаров. — Портретист, каких мало. Точный рисовальщик, умный человек, опыт за плечами. Его никто не мог обмануть. Он мог из злой красавицы сделать уродину, оставаясь совершенно точным в изображении черт лица. Мог и наоборот. По крайней мере, мы тогда узнали всех. И вот среди этих портретов — совершенно незнакомое лицо. То есть там было много незнакомых лиц, но они тут же становились знакомыми. А с этим — ничего не ясно. Будто кто-то подделал стиль художника, но подделал ремесленнически. Я решил, что это работа какого-нибудь его ученика…
— А я ляпнула это вслух.
— А эта идиотка ляпнула вслух.
— Сам идиот.
— Дети, прекратите препираться! — каркнула Браунинг.
— Знаю, знаю, — вдруг крикнул Ванюша. — Это был автопортрет!
— Вот именно, — отчеканила Горчакова. — Автопортрет. А теперь вспомним Новоселова, который самые высокие и трагические вещи о себе рассказывал намеренно заниженным языком. «Трали-вали», «не суть…» и так далее. Мы видели его героем, но сам-то он себя таким уж героем не видел. Да и не был им, наверное. Мы узнали в «Львиной доле» Новоселова только потому, что он написан одним из нас. Это не а в т о п о р т р е т.
— Тогда — кто? Имя, имя! Не тяни резину! — загалдели все.
— Я догадалась об имени не потому, что я умнее вас, а потому, что жизнь вовремя подсунула мне некоторые данные о смежной профессии.
— О какой такой смежной профессии?
— О театре. Одно знакомство заставило меня почитать о системе Станиславского.
— Так Иванов — актер? — догадался Семенов.
— А актер, как и писатель, тоже может иметь псевдоним. Если ты печатаешься под фамилией Иванов, то это значит, что псевдоним — не Иванов, — сказал Ванюша. — Это значит, что псевдоним…
— Суздальский! — крикнули одновременно Сурков и Гусаров.
— А вот и Алеша, — как всегда, раньше всех уловило чуткое ухо старухи Браунинг шаги на лестнице. — Алеша Суздальский, — уточнила она.
III. ВЕЛИКИЙ ТРАГИК КИН
— По правде говоря, я не думал, что вы так скоро выйдете на меня. Мне показалось, что я довольно удачно замел следы. Зачем? Не знаю. Потому что на самом-то деле мне хотелось, чтоб вы узнали правду.
После того как наша теплая компания развалилась, я вообще остался не у дел. Театр? Что ж… До сих пор я считаю, я просто уверен, что театр — моя судьба. Я актер. Какая инерция заставляла этого не видеть тех, от кого зависела моя судьба? Не знаю. Как не задались отношения с моим первым режиссером, так и покатилось… В театре такое бывает. Впрочем, как и везде. Я знаю театральных актеров, которые ушли на эстраду, в цирк, начали писать пьесы или шить брюки. Не смейтесь, это вовсе не смешно. Брюки шить можно тоже талантливо.
Вы, наверное, помните мои опыты в поэзии. У меня есть слух, есть дар слова, ведь я актер, но, как вы помните, поэзия получалась вторичной. Мое дело — сыграть поэта, а не быть им. То же самое произошло со мной, когда попытался писать прозу. Я вместо этого играл того прозаика, которого читал последним. Но играть прозаиков гораздо сложнее, чем поэтов. Они прячутся за сюжет, за характеры. Ты никогда не скажешь с уверенностью, на чьей стороне хороший писатель, если два его героя спорят. Оба умны, у обоих есть основания думать так, а не иначе… Прозаик играет один за всех. Он сам себе актер… Когда я понял природу всего этого, я понял все. Я понял, что единственный прозаик, которого я смогу сыграть цельно, — это Новоселов. Во-первых, потому что я его хорошо знал, во-вторых, потому что я его отчаянно любил, и, в-третьих, потому что он не успел воплотиться, будучи абсолютно состоятельным и как личность и как прозаик.
Наверное, у каждого из нас были свои, особые отношения с Новоселовым. Были они и у меня. Понимаете, я его интересовал. Это много. А если вспомнить, что он, в отличие от большинства из нас, был к тому времени абсолютно взрослым человеком, если вспомнить, что он решил уже тогда многие проблемы, с которыми мы не разобрались до сих пор, то можно себе представить, как он умел слушать, понимать и давать советы. Разговоры с ним никогда не бывали формальными, они были для меня насущно необходимы. Нельзя сказать, чтобы я сразу и бесповоротно последовал хотя бы одному его совету, но он заронил в мою душу семена… Впрочем, я ужасно выразился… «заронил семена…» черт те что. Но иначе сказать не получается. Потому что ведь взошло, когда он умер, взошло. Он предлагал мне плюнуть на все и поехать в провинцию. Там никто не остается без работы. Но моя тогдашняя жена да и я сам вовсе не были к этому готовы. Легко сказать: провинция для актера!