Князь Меттерних. Человек и политик

Все это происходило накануне заранее запланированной поездки трех монархов в Венгрию. И хотя наиболее решительно выступил против польских планов царя Каслри, Александр решил выместить свой гнев на Меттернихе. Он не стал оттягивать объяснение с канцлером до своего возвращения в Вену, и утром в день отъезда, 24 октября, между ними произошла острейшая стычка. Царь отыгрался за все. По словам Талейрана, он разговаривал с Меттернихом таким тоном, какой мог показаться грубым даже по отношению к слуге.

Клеменсу тоже изменило его хваленое самообладание. Рассказывая об этом эпизоде эрцгерцогу Иоанну, он употребил выражение «дикий поединок». У него возникли ассоциации с наполеоновскими приступами гнева. Он бросил Александру упрек, что царь «представляет теперь те же принципы, что и Наполеон, навязывает свои интересы и свою волю, ни с кем не считаясь»[378]. Когда же царь в свой черед обвинил Меттерниха, что он и только он один противостоит его замыслам, тот ответил, что гордится такими обвинениями, поскольку нация упрекает его в уступчивости и слабости. «Все, кто придерживается права, — передает эрцгерцог слова Меттерниха, — должны взяться за оружие, иначе всем будет плохо»[379]. Правда, Иоанн выражает сомнение, так ли твердо и умно держался Меттерних перед царем, тем более что из уст Меттерниха он не услышал ответа Александра на угрозу князя.

Шведский поверенный в делах Хегардт дополняет рассказ Меттерниха. В конце перепалки предельно возбужденный царь гневно спрашивал у Меттерниха, неужели тот думает, что будет диктовать законы или отнимать завоеванное. Пусть не заблуждается на этот счет, а лучше пошлет кого-нибудь в Польшу посчитать, сколько там русских войск. Тогда он, может быть, сочтет, что благоразумнее говорить с царем иным тоном. По словам Хегардта, «князь Меттерних был так потрясен резким и энергичным ответом российского императора, что, пятясь спиной к выходу, с трудом нашел дверь»[380]. Тотчас же царь наносит удар по такой болевой точке Клеменса, как его отношения с Вильгельминой, которые и без того зашли в тупик. Герцогиня Саган постоянно принимает Виндишгреца и Лэма. Затем к ним присоединяется еще один англичанин, двоюродный брат Каслри, грубоватый, но внешне весьма привлекательный лорд Стюарт, герой многих скандальных происшествий. Он стал посмешищем для венцев, после того как был побит кучером, с которым спьяну затеял боксерский поединок. Муки ревности заставляют канцлера забывать о большой политике. 14 октября Генц записывает в своем дневнике: «Разговор с Меттернихом — увы! — о несчастной связи с Виндишгрецем, которая, кажется, интересует его больше, чем мировые дела»[381].