Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Превращение Гитлера в фигуру национального и международного масштаба породило одно из тех противостояний, которые так любимы историками, – конфронтацию с сэром Уинстоном Черчиллем. Сэр Уинстон упоминает этот случай в своих мемуарах, но, поскольку в то время он не владел всей полнотой информации, эта история требует пересказа. Я весьма часто видел его сына Рэндольфа в ходе наших предвыборных поездок. Я даже пару раз устраивал так, чтобы он путешествовал вместе с нами на самолете. Он сказал, что его отец собирается посетить Германию и нам следует организовать встречу. В апреле во время или сразу после президентской кампании я приземлился с Гитлером в мюнхенском аэропорте, и там меня ожидала телефонограмма от Рэндольфа. Его семья с сопровождающими лицами остановились в отеле «Континенталь» (а не в «Регина Палас», сэра Уинстона подвела память), и Рэндольф приглашал меня к ним на ужин и надеялся, что я смогу привести с собой Гитлера, чтобы он встретился с его отцом. Я сказал ему, что сделаю, что смогу, но мы устали, нам нужно привести себя в порядок и что еще перезвоню.

Я нагнал Гитлера в Коричневом доме и ворвался к нему в комнату. Она выглядела как холл в отеле: ранний Адлон и поздний северогерманский Ллойд, но таков был его вкус. Он пытался разделаться с делами и был в одном из самых неприветливых настроений. «Герр Гитлер, – сказал я, – в Мюнхене мистер Черчилль, и он хочет встретиться с вами. Это потрясающая возможность. Они хотят, чтобы я пришел с вами на ужин в отель „Континенталь“ сегодня вечером».

Я почти увидел, как упали асбестовые занавески. «Um Gotteswillen, Ханфштангль, они что, не понимают, насколько я занят? Господи, да о чем я буду с ними говорить?» «Но, герр Гитлер, – запротестовал я, – с ним абсолютно легко можно говорить о мировом искусстве, политике, архитектуре, о чем захотите. Это один из самых влиятельных людей в Англии, вы просто обязаны встретиться с ним». Но сердце мое упало. Гитлер придумал тысячу извинений, как он всегда делал, когда боялся с кем-либо встречаться. Когда он сталкивался с человеком, равным ему по политическим способностям, в нем снова просыпался неуверенный буржуа, человек, который не желал брать уроки танцев из-за боязни глупо выглядеть, человек, который приобретал уверенность только тогда, когда манипулировал беснующейся толпой. Я попытался предпринять еще одну попытку. «Герр Гитлер, давайте я пойду на обед один, а вы подъедете позже, как будто хотите со мной встретиться, и останетесь на кофе». Нет, он посмотрит, нам нужно завтра рано уезжать – об этом я слышал впервые, так как, по-моему, у нас было два или три свободных дня. «В любом случае говорят, что ваш Черчилль яростный франкофил».