Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Произведенной разведкой Юсупов установил, что Распутин охраняется весьма тщательно. Прежде всего, его секретарша фрейлина Головина49 проводила у него на квартире почти круглые сутки. Затем сыщики. Таковые имелись от трех учреждений: Министерства Двора, Министерства Внутренних дел и, что удивительнее всего, от банков. Были сыщики и в составе Распутинской прислуги.
После продолжительного обсуждения было единогласно решено покончить с Распутиным только путем отравления, ибо местоположение дворца Юсуповых на Мойке как раз напротив полицейского участка, расположенного по другую сторону реки, исключало возможность стрельбы из револьвера. Участники опасались, что ее могут услышать в полицейском участке, хотя избранная местом убийства столовая молодого Юсупова помещалась в полуподвальном этаже дворца. Вместе с тем, стало очевидным, что четырех челочек недостаточно для удачного выполнения намеченной операции. Вмешивать в дело прислугу было нежелательно, обойтись без своего верного шофера так же невозможно. В качестве последнего Пуришкевич предложил взять хорошо справлявшегося с автомобилем старшего врача того санитарного поезда, которым Пуришкевич заведовал, доктора Лазаверта50.
В управляемом Лазавертом автомобиле Юсупов должен был привезти Распутина во дворец и проведя в столовую, там отравить. Столовая помещалась в полуподвальном этаже и соединялась внутренней винтовой лестницей с гостиной князя, находившейся наверху. Там в тамбуре, у самого начала лестницы, предполагалось поставить большой граммофон, игра которого должна была внушить Распутину мысль, что молодая графиня, слушавшая в дамском обществе музыку, не может тотчас же спуститься вниз. За три дня до убийства Юсупов показал Пуришкевичу двухфунтовую каучуковую гирю. «Как Вам это нравится?» — спросил он. «А для чего это Вам?» — «Так», — заметил князь многозначительно, — «на всякий случай. Этот подарочек я получил от В. А. Маклакова. Мало ли что может случиться?».
Убийство было задумано в ночь с 16-го на 17-е декабря по тем соображениям, что 17-го декабря вечером санитарный поезд Пуришкевича должен был отойти на Румынский фронт, утром же его предполагали осмотреть некоторые члены Думы. Пуришкевич решил, что не может быть ничего лучшего, как через несколько часов после убийства, как ни в чем не бывало, показывать поезд большому числу людей и получить таким образом возможность отвлечь свои мысли от кошмара пережитой ночи.
16-го декабря, около 12 часов ночи, автомобиль, управляемый доктором Лазавертом, привез Пуришкевича к Юсуповскому дворцу. Ремонт столовой, в которой предполагалось совершить убийство, был только что закончен, и она представляла очаровательную, разделенную на две половины комнату. Одна половина была миниатюрная столовая, другая — нечто среднее между гостиной и будуаром. Тут на полу лежала исключительной белизны шкура белого медведя. На камине в числе других художественных вещей стояло выточенное из слоновой кости Распятие изумительной работы. В первой половине комнаты у окна стоял столик с винами и рюмками, и чтобы придать ему вид только что покинутого большим обществом, вспугнутым прибытием нежданного гостя, в чашки налили немного чаю, оставили на тарелочках кусочки пирожного и разбросали около помятых салфеток крошки.
Настрогав на тарелку несколько кристаллов цианистого калия, доктор Лазаверт выбрал все пирожные с розовым кремом (их было всего два сорта: с розовым и шоколадным кремом) и отделил их верхние половины, насыпал внутрь яд51. Прикрыв их затем снятыми верхушками, он перемешал отравленные розовые пирожные с безвредными шоколадными.
Двадцать минут спустя после отъезда Юсупова за Распутиным, Пуришкевич и Великий князь наполнили до половины стоявшие за бутылками две рюмки раствором цианистого калия и стали ждать.
Услышав шум подъезжавшего автомобиля, поручик С. пустил граммофон, заигравший американский марш «Янки дудль». Через мгновение собравшиеся у ведущей вниз винтовой лестницы услыхали вопрос Распутина: «Куда, милый?» — и очень скоро после этого наверх поднялся князь Юсупов и с беспокойством сообщил, что несмотря на все его уговоры, «это животное не пьет и не ест». Великий князь посоветовал Юсупову поскорее вернуться в столовую и возобновить свои попытки. Юсупов ушел. Прошло с полчаса, когда послышалось хлопанье одной за другой двух пробок. Странным показалось, однако, что мирный разговор и смех внизу продолжались. «Что он, заколдован, что ли? — сказал Пуришкевич, — что на него даже цианистый калий не действует?».