Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Собранный членом Чрезвычайной Следственной Комиссии Рудневым материал по делу об убийстве Григория Распутина состоял из полицейского и следственного расследований, произведенных при участии и под непосредственном наблюдением высших судебных властей. Установленная этим расследованием картина убийства была очень обстоятельно разработана и, насколько помню, никакими новыми допросами и следственными действиями Руднев ее не дополнял, ограничившись лишь систематизацией собранного материала.
Уже после смерти организатора и главного участника убийства, депутата Государственной Думы В. М. Пуришкевича, умершего в Одессе в 1919 году от сыпного тифа44, был издан его дневник с подробным описанием заговора и убийства. Записи Пуришкевича вполне согласуются с материалами Руднева и лишь дополняют их такими личными переживаниями, которые, не относясь к фактической стороне дела, могли быть скрыты участниками убийства от следственных властей. Этим дневником я и буду руководствоваться при изложении события 17-го декабря, несомненно оказавшего большое влияние на ускорение развития надвигавшейся на государство катастрофы.
19-го ноября 1916-го года В. М. Пуришкевич произнес в Государственной Думе речь, призывавшую министров, Думу и всех вообще честных людей вступить в борьбу с теми темными силами, под влиянием которых государством стали управлять недостойные люди, доведшие страну до такой разрухи, мириться с которой ни один честный человек не может. Не называя Распутина по имени, оратор предлагал всем объединиться и просить Царя избавить и себя и Россию от этой новой «казни египетской». Произнесенные с большим подъемом и несомненно искренняя речь эта произвела большое впечатление.
Несколько дней спустя к Пуришкевичу приехал молодой князь Юсупов45 и в откровенной беседе высказал убеждение, что произнесенная речь не принесет никаких результатов. Государь не любит, когда давят на его волю, а потому значение Распутина не только не уменьшится, но, наоборот, окрепнет. На вопрос Пуришкевича, что же делать, князь загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев ему в глаза, сказал: «устранить Распутина».
Осуществление этого предположения Юсупов брал на себя и на двух своих единомышленников, но, добавил он, «найдутся и еще, если бы нас четырех оказалось недостаточно». Этими двумя единомышленниками оказались: поручик лейб-гвардии Преображенского полка С.46 и Великий князь Дмитрий Павлович47.
Юсупов, бывавший у Распутина, знал о его желании познакомиться с молодой и красивой графиней П., а потому было решено, под предлогом познакомить с этой хорошенькой женщиной, заманить Распутина в Юсуповский дворец на Мойке48 и там отравить. Узнав от Юсупова, что яд (цианистый калий) он получил от депутата В. А. Маклакова, Пуришкевич решил предложить последнему принять активное участие в деле, но тот от этого уклонился, пообещав однако, «если что-нибудь выйдет не гладко, помочь юридическим советом и выступить защитником на суде». «Но вот о чем я Вас горячо прошу, — с живостью добавил Маклаков, — если дело удастся, не откажите немедленно послать мне срочную телеграмму в Москву, хотя бы такого содержания: „Когда приезжаете“. Я пойму, что Распутина уже не существует и что Россия может вздохнуть свободно». «Типичный кадет» (член конституционно-демократической партии) — справедливо замечает по этому поводу Пуришкевич. Желая исполнить «патриотический долг», соучастники не в меньшей степени хотели, чтобы это исполнение осталось для них безнаказанным, а потому весь план убийства определился теми мерами, которые саперы называют «самоокапыванием».
Распутин относился к Юсупову с полным доверием и обещал сделать из него большого государственного человека. Князь благодарил, любезно заметив, «что до нельзя польщен столь лестным мнением известного своей проницательностью Григория Ефимовича». Предложение познакомиться в его доме с графиней П., было принято с восторгом. «Вы видите, — сказал Юсупов своим соучастникам, — что при этом условии покончить с Распутиным не составит труда; вопрос лишь в том, каким способом от него избавиться, как обезопасить себя от слежки шпиков, дабы подозрение после смерти Распутина не пало на нас, и куда девать его труп».