Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода

При этом заявлении Вавилов не сдержался. «Наследственность переделаете?» – спросил он из зала в полный голос. «Да, наследственность!» – выпалил Лысенко без дальнейших объяснений.

Лысенко так и не смог повторить опыт с озимой пшеницей, чтобы придать ему научную убедительность. От этой идеи откажутся, как в конце концов отказались и от его метода массовой яровизации. Но на основе одного-единственного опыта с пшеницей он полностью отверг хромосомную теорию и отрицал существование гена, назвав его «выдуманным генетиками». Взамен он предлагал собственную новую теорию: «Наследственная основа не является каким-то особым саморазмножающимся веществом. Наследственной основой является клетка, которая развивается, превращается в организм. В этой клетке разнозначимы разные органеллы, но нет ни одного кусочка, не подверженного развитию эволюции»[346]. Вот так, без научных публикаций, без дополнительных опытов, без новых фактических данных официально родился лысенкоизм – путаная тарабарщина из неоламаркизма.

Политические боссы, от которых настойчиво требовали решений, приносящих практические результаты, сочли, что предложение Лысенко – это полноправная альтернатива генетике. По их мнению, генетики не смогли убедительно опровергнуть взгляды Лысенко. Некоторые даже дали обоснованный повод сомневаться в собственной теории, допустив, что абсолютная интерпретация неизменяемости гена – это действительно слабое место, а роль внешней среды не до конца прояснена.

После речи Лысенко в защиту генетики выступил еще один докладчик – американец Герман Мёллер. Вавилов просил его изложить каноны генетики, и тот сделал прекрасный доклад. Но у Мёллера был бойцовский характер, и он не мог не поспорить с докладом Лысенко – хотя Вавилов, как друг и начальник, предостерегал его и просил быть сдержаннее[347]. В более жестких выражениях, чем все коллеги, Мёллер сказал, что идеи Лысенко – это «знахарство», «астрология» и «алхимия». Он также призвал обратить внимание на фашистские, расовые и классовые идеи, вытекавшие из ламаркизма.

Если считать ламаркизм верным учением, сказал Мёллер, то «представители слоев населения, угнетавшихся на протяжении многих поколений, якобы являются людьми низшего сорта по своим врожденным свойствам». Выступление Мёллера было чревато последствиями для Вавилова. Ранее Кремль уже наложил запрет на евгеническую тематику как идеологическую платформу расизма, которую пустил в ход Гитлер, введя закон о принудительной стерилизации. Мало того, что Мёллер нарушил официальный запрет, он к тому же обвинил неоламаркистов, одним из которых был Сталин, в приверженности доктрине, которую фашисты использовали в расистских целях[348].