Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
В поддержку неоламаркистского подхода Лысенко и Презент опубликовали совместную работу о разведении растений на основе новой теории о том, что однолетние растения развиваются стадийно, эти стадии последовательно сменяют друг друга и каждой из них требуются свои особенные внешние условия. Предыдущая публикация Лысенко на тему «теории стадийного развития» содержала рациональные элементы и получила одобрение многих ученых[331]. Но Лысенко развил свою теорию, утверждая, что, изменяя условия (температуру и воздействие света) на конкретных стадиях, можно изменить генетическое строение семян и всего за одно поколение превратить позднеспелые сорта в скороспелые, и наоборот. Используя теплицы для ускорения роста, за год, по его словам, можно достичь четвертого поколения таких растений. Согласно Лысенко, семеноводам оставалось только отобрать среди потомства то растение, которое созрело раньше других, а все остальные выбросить.
Предложения Лысенко звучали как бессмыслица для генетиков, которые наблюдали, как расщеплялись доминантные и рецессивные гены растений при скрещивании. Согласно законам Менделя, ситуация гораздо сложнее. Стабильные (нерасщепляющиеся) скороспелые сорта появляются только через несколько поколений. Тем не менее Вавилов воздержался от прямой критики, сделав скидку на то, что он охарактеризовал как «психологическая» ситуация в Одессе, и на «нервозность» Лысенко. Нелегко было найти способ противостоять энтузиазму молодости[332].
Но и у Вавилова запас терпения подходил к концу. Теперь Лысенко уверился в том, что из года в год все сорта растений деградируют и что способ остановить вырождение и обновить сорта – это внутрисортовое или межсортовое скрещивание – перекрестное опыление. Эта идея, как указал Вавилов, шла вразрез со всеми нормами традиционного семеноводства. Если семеновод вывел хороший сорт, то ему меньше всего хотелось разрушить генофонд смешением с другим сортом при переопылении. Семеноводческие хозяйства не зря хранили свои элитные сорта отдельно. Но Лысенко просто декларировал, абсолютно бездоказательно, что его идея правильна, а все остальные непригодны[333].
Своей демагогией он полностью отвергал весь опыт отцов-основателей генетики – англичанина Уильяма Бэтсона и американца Томаса Ханта Моргана. Но Лысенко нуждался в авторитетной личности, чье имя придало бы вес его новым методам. Он ухватился за «богатейшее научное наследство И. В. Мичурина, величайшего генетика», чью важную работу якобы упустили из виду. Вместо того чтобы «освоить» мичуринское наследство, возмущался Лысенко, растениеводы интересовались только «тем, сколько прочтено иностранных книжек»[334].
Правительство приняло сторону Лысенко. Вячеслав Молотов, бывший в то время председателем Совета народных комиссаров СССР, то есть формальным главой правительства, открыто раскритиковал Вавилова за растрату государственных средств в экспедициях: «…От того, что эта коллекция [мировая коллекция семян. – П. П.] хранится в шкафах института, практикам… не легче». Молотов, напротив, высоко оценил «блестящую» работу Лысенко. «Не странен ли тот факт, – писал он в передовой статье главного журнала, посвященного земледелию, – что ряд ученых еще не оказывает необходимой активной поддержки… Лысенко?»[335]
Лысенко на очередном совещании передовиков сельского хозяйства накинулся на «работников науки, которые спорят о неправильности [его] методов» и «работают просто впустую». «А кто именно, почему без фамилий?» – спросил нарком Яковлев[336]. Лысенко назвал поименно троих коллег Вавилова: проф. Карпеченко, проф. Лепин, проф. Жебрак[337]. И затем прибавил имя Вавилова: «Николай Иванович Вавилов в недавно выпущенной работе “Научные основы селекции”, соглашаясь с рядом выдвигаемых нами положений, также не соглашается с основным нашим принципом браковки в селекционном процессе».
331
См.: Cohen. Nikolai Ivanovich Vavilov, p. 203, и Медведев Ж. А. Взлет и падение Лысенко. – С. 27.
332
Roll-Hansen. Lysenko Effect, p. 173. Вавилов критиковал утверждение Лысенко, что ген скороспелости сорта всегда доминирует над геном позднеспелости. См.: Roll-Hansen, The Lysenko Effect, p. 170.
333
Предложение Лысенко представляло трудность при переопылении растений-самоопылителей, таких как пшеница, у которых пыльца переносится на рыльце пестика с цветка одного растения. Абсурдная идея Лысенко состояла в том, что работники должны были срезать цветок ножницами, извлекать пыльцу и кисточкой проводить опыление. Презент даже придумал расхожий термин для этой процедуры: «брак по любви», по контрасту с самоопылением, «вынужденным браком». Вавилов высказался против идеи Лысенко, указывая, что этот метод уничтожит уже имеющиеся сорта. Другие ученые приводили аргумент, что полученное этим способом зерно уже не будет «чистосортным» или «элитным», поскольку будет содержать новый неизвестный набор генов. Однако их критика не могла сравниться с мощью лысенковских нападок на ученые круги и с его воспеванием колхозного и совхозного растениеводства.
334
Цит. по: Сойфер В. Н. Власть и наука. – С. 138.
335
Цит. по: Сойфер В. Н. Указ. соч. – С. 138.
336
Цит. по: Совещание передовиков урожайности по зерну, трактористов и машинистов молотилок с руководителями партии и правительства. Речь академика Т. Д. Лысенко // Правда. – 1936. – 2 января. – № 2 (6608). – С. 3.
337
Георгий Дмитриевич Карпеченко, Тенис Карлович Лепин, Антон Романович Жебрак.