Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)
- Автор: Люблинская Александра Дмитриевна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство Ленинградского университета
- Жанр: История
Электронная книга - «Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)». Краткое содержание книги:
В книге дана картина социально-экономических отношений и политической борьбы во Франции начала XVII в.
После письма Вильруа уже не оставалось сомнений, что ответ королевы на требование крепостей будет отрицательным. Конде официально заявил, что требование крепостей было высказано Мэном и Бульоном без его ведома и согласия, а что на деле он стремится только к исполнению «общих требований», удовлетворение которых королева должна обеспечить некоторыми гарантиями.
Эта декларация Конде была рассчитана, несомненно, не на делегатов, которые прекрасно знали ей цену, а на широкую публику, и преследовала следующую цель: поскольку для принцев стало ясно, что королева не согласится на заключение мира и откажет им в крепостях и что надо готовиться к войне, — следовало публично выразить удовлетворение по поводу согласия королевы на «общие» требования. Тогда вина за срыв переговоров и за открытие военных действий легла бы целиком на правительство, и принцы могли бы использовать это обстоятельство в качестве весьма эффективного метода агитации в свою пользу.[396] Заявление принца в форме lettres patentes от имени его и всех примкнувших к нему грандов и дворян[397] было разослано повсюду с гонцами, разнесшими весть о заключении мира.[398]
На деле же до него было еще дальше, чем в предыдущие дни. При разговоре об «общих требованиях» снова выплыли все прежние разногласия. Сказка про белого бычка начиналась сначала. «Намереваясь выяснить вопрос о желаемых принцами общих требованиях и гарантиях, я наткнулся на такие трудности, что отлично вижу, что они никогда не прекратятся, если не договориться сперва о личных претензиях».[399] Все же принцы пошли на некоторые уступки. Они не возражали против обоюдного разоружения, требуя себе лишь гарнизонов в Суассоне и Мезьере до момента подписания договора. Затем они стали просить Амбуаз уже не навсегда, а на срок, до окончания Генеральных штатов. Встревоженный сообщениями Вильруа, Жанен отверг с негодованием и этот вариант, хотя на деле был готов на него согласиться. Однако эти сниженные требования были высказаны опять-таки только Мэном и Бульоном, пытавшимися, очевидно, в частном порядке нащупать какую-то возможность соглашения. С этого момента трещина между двумя группами грандов определяется вполне отчетливо. После отъезда Конде из Суассона Невер последует за ним, и оба они займут непримиримую позицию, а Мэн и Бульон — уступчивую.
Не дождавшись прибытия Бюльона с официальным отказом королевы, Конде выехал 19 апреля в Ретель.[400] Не оставалось сомнений, что принцы готовились к войне; как раз в эти дни они роздали крупные суммы денег для найма войск, да и отъезд Конде заставлял бояться какого-нибудь враждебного акта с его стороны. Жанен, у которого совесть была очень неспокойна, ибо он знал о приближении к Шампани (вопреки соглашению) королевских полков и швейцарцев, был крайне встревожен и умолял Вильруа настаивать на заключении мира, чтобы «подавить зло, которое на наших глазах растет с каждым днем». Он призывал, пока не поздно, купить грандов «по возможности более дешевой ценой»,[401] будучи уверен, что война принесет с собой гораздо более тяжкие условия мира.
Некоторые историки,[402] высчитав, что у правительства было около 20 тыс. войск, а у Конде около 6 тыс., пришли к выводу о недостойной трусости правительства. Однако министры боялись не войны, а тех последствий, к которым она могла привести. Война неминуемо сблизила бы принцев с широкими кругами родовитого дворянства и соединила бы их с гугенотами (как это и случилось в 1615–1616 гг., когда мир в Лудене обошелся несравненно дороже, чем мир в Сент-Мену, и привел к отставке министров); она легла бы тяжелым бременем на народ, который и без того находился в бедственном положении;[403] она вынудила бы пойти на увеличение налогов, что было опасно в той обстановке. Поэтому при оценке действий правительства следует исходить не из расчета соотношения военных сил в тот или иной отдельный момент, но из рассмотрения всей обстановки в целом.[404]
396
Siri, ук. соч., т. VII, стр. 57.
397
Одна из рукописных копий в BN, f, fr., 6557. Фотокопия в ГПБ, Франц. F. IV, 226.
398
Siri, ук. соч., т. VII, стр. 57. —Этот документ датирован 14 апреля, но письмо Жанена от 18 апреля не оставляет ни малейших сомнений в том, что как заявление Конде, так и его намерение уехать из Суассона, возложив окончание переговоров на Мэна и Бульона, было провозглашено именно 18-го. Вернее всего, что гранды нарочно пометили декларацию задним числом, чтобы не получилось слишком большого разрыва между получением ими ответа королевы на общие требования (12 апреля) И их заявлением. Сообщение в Mercure français о ходе переговоров исходит из текста этой декларации и поэтому приурочивает заседание по обсуждению общих требований к 14 апреля, что не соответствует действительности.
399
Цитированное выше письмо Жанена к Вильруа от 18 апреля 1614 г.
400
Город на восток от Суассона, на расстоянии одного дня пути от него.
401
Цитированное выше письмо Жанена к Вильруа от 19 апреля 1614 г.
402
Напр., D'Aumale, ук. соч., т. III, стр. 25; Zeller, ук. соч., стр. X; М. Bazin. Histoire de France sous Louis, XIII, 1.1. Bruxelles, 1842, p. 131.
403
Вильруа писал, что королевские войска, расположенные по Сене, «ограбили там всю область». — Письмо Вильруа к Жанену от 25 апреля 1614 г. (BN. f. fr., 3799, f. 55. Фотокопия в ГПБ, Франц. Q IV, 220). Народ страдал от бесчинств солдатчины и от разбоя дворян. Особенно тяжело приходилось крестьянам. Города были защищены своими стенами, но на городские низы ложилась обязанность стражи и караулов, ремонт укреплений, дороговизна и безработица.
404
Вильруа говорит прямо, что будущее страшит его больше, чем настоящее (цитированное выше письмо Вильруа к Жанену от 20 апреля 1614 г.