Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
— Стараемся изо всех сил, — вставил маленький Дач.
— И есть успехи?
— Огромные!
— Вы рационально используете каждый час занятий?
— Так точно!
— Занимаетесь строго по плану?
— Мы занимаемся только по плану, — доложил унтер-офицер Виденхёфт.
— А в нормативы укладываетесь?
— Почти всегда, товарищ генерал!
— Товарищ Виденхёфт, а вы мне не рассказываете сказки? — спросил генерал.
— Никак нет.
— А если я проверю ваш расчет?
— Мы готовы в любое время, товарищ генерал!
— Отлично, товарищ Виденхёфт, так, может, сейчас и приступим?
— Пожалуйста, товарищ генерал.
Я начал волноваться. Остальные тоже притихли. Не слишком ли дерзким было заявление нашего унтер-офицера?
Генерал приказал:
— Постройте расчет с противогазами здесь, у стола.
Мы бросились к пирамидам и достали брезентовые сумки с противогазами, перчатки, прорезиненные чулки и плащ-палатки. Через мгновение мы построились.
— Я проверю надевание противогазов в каске и без каски, — сказал генерал и посмотрел на часы с секундомером. Внезапно он скомандовал: — Газы!
Нам понадобилось всего несколько секунд, чтобы вытащить и надеть на себя маски.
Время, по-видимому, было отличное, так как генерал улыбнулся и сказал:
— Я доволен. Тот малыш, — он показал на Дача, — уложился даже за семь секунд.
Проверка продолжалась: замена коробки, задержка дыхания и другие приемы…
— В самом деле, — признался генерал, — вы укладываетесь в нормативы. — Затем он обратился к командиру отделения: — Вы хорошо обучили солдат, товарищ Виденхёфт. А за противогазами солдаты следят? Они в удовлетворительном состоянии?
— Так точно, товарищ генерал!
Мы должны были по очереди подойти к генералу с вывернутой маской в руках. Я был третьим после Руда Эрмиша. Когда я подходил, у меня дрожали колени. Дело в том, что после утренних занятий моя маска осталась грязной. К тому же на клапане образовалось пятно ржавчины величиной с горошину.
Но ничего не случилось, генерал пропустил меня.
— Я вами доволен, товарищи, — сказал генерал. — Надеюсь, вы не разочаруете меня и на маневрах. Во всяком случае, я постараюсь обратить на вас внимание, когда ваш полк будет вести огонь. Третий выстрел первой батареи будет произведен из вашего орудия. Итак, до встречи на маневрах. Желаю успеха! — У двери он на мгновение задержался, как бы что-то припоминая. Вдруг, кивнув в мою сторону, добавил: — Вам, товарищ рядовой, нужно почистить свою маску, она у вас грязная. Да и пятно ржавчины на клапане не делает вам чести. Вот, пожалуй, единственная претензия к вашему расчету. До свидания, товарищи!
Первым нарушил молчание Шлавинский:
— Беренмейер не может без того, чтобы не отличиться.
Унтер-офицер Виденхёфт, проверив мою маску, потребовал объяснений. Когда я рассказал ему про историю с письмом, он сердито сказал:
— Я недоволен вашим поведением, товарищ Беренмейер. — Долг прежде всего!
И с этими словами он отошел от меня.
19
Письмо Софи на шестнадцати страницах. Она писала о лагере, о красоте острова Рюген, о чудесной погоде и о детях. Она рассказывала о веселых происшествиях, о романтике лагерной жизни, как заправский репортер.
После отдыха с детьми она, к сожалению, должна ехать на курсы, читал я дальше. А оставшиеся две недели собирается провести у родителей в Тюрингии. Ей хотелось немного отдохнуть, почитать, походить в театр и на концерты…
Я несколько раз перечитывал письмо в надежде найти хотя бы намек на симпатию, но каждый раз, дочитав письмо до конца, где стояло скромное «Софи», я убеждался, что надеялся напрасно.
После письма Софи я много дней не находил себе места. «А чего ты ждал, — спрашивал я себя, — уж не вообразил ли ты, что она объяснится тебе в любви? С какой стати? Она учительница, любящая свою профессию, а ты солдат, случайно попавший в ее школу; там вы познакомились, подружились… Значит, только дружба?»
Я ответил ей довольно сухо. И мое письмо не было таким длинным.
С того времени я стал очень молчаливым.
Однажды меня встретил Петер Хоф. Он все еще замещал секретаря ССНМ нашей батареи, поэтому в последнее время мы встречались очень редко.
— Через три недели опять начнется, — сказал мне Петер.
— Ты имеешь в виду занятия в школе?
— Да.
— Я с нетерпением жду того дня, когда наконец смогу снова работать с детьми, — ответил я.
— Капитан Кернер на последнем совещании партгруппы отметил твою работу в школе. — Петер Хоф немного помолчал, потом вдруг сказал: — Бюро ССНМ отменило прежнее решение о твоей работе в школе.