Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
— Какая ерунда, — возразил я. — Только из-за того, что так хочет командир орудия, мы должны идти не в ту сторону.
— Заткни глотку, и пошли, — строго сказал Руди Эрмиш. — В конце концов, приказ не обсуждается, а выполняется.
— Все равно ерунда! — не успокаивался я.
— Лгун… — издевался Шлавинский.
— Замолчи! — в бешенстве крикнул я.
Но Шлавинский не унимался:
— Беренмейер хочет рассказать нам новую сказку! Ха-ха-ха!..
— Ну, с меня хватит! — взорвался я. — Вы еще увидите, кто из нас прав! — С этими словами я вышел из строя.
— Фред, не делай глупостей! — пригрозил Руди Эрмиш.
А Дач все торопил:
— Быстрее, товарищи.
Я отошел на несколько шагов в сторону.
— Остановись! — закричал Руди Эрмиш.
— Нет!
— Ты вернешься!
— И не подумаю, — ответил я и побежал.
— Фред! — закричал и Пауль Кольбе.
Но я уже бежал к первой высоковольтной мачте.
— Фре-ед!
— Будьте здоровы! — прокричал я в ответ. — У входа в городок я вас подожду!
«…Подожду!..» — вторил мне лес.
Я остался один. И в ту же минуту мне стало не по себе.
Я зашагал по просеке, не отходя от высоковольтной линии. Примерно через километр мачты повернули на юг, туда, откуда мы пришли. Не долго думая, я стал держаться севернее. Пришлось продираться сквозь чащу леса. Мне приходилось вытягивать руки вперед, чтобы не пораниться о сухие сучья и ветви. За лесом должна быть проселочная дорога, подбадривал я себя. Но вместо дороги появилась новая просека. За ней лес! Может быть, мне теперь повезет? Снова просека. Я пыхтел и задыхался.
У меня оставалось сорок минут. Я шел все быстрее. Потом побежал. Вещевой мешок давил все сильнее, ремень автомата больно резал плечо. Вперед и только вперед! Неожиданно я очутился перед черным озером.
Дальше хода не было, только в обход! Озеро было большое, и я слишком поздно заметил его. Сапоги все больше и больше уходили в трясину. Следы быстро наполнялись черной пахучей водой. Ноги у меня давно промокли. Ко всему прочему я упал.
Прошло больше часа, прежде чем мне после долгих блужданий удалось добраться до проселочной дороги, ведущей из Рагуна в поселок Три Ели. В пять минут седьмого я проскользнул через ворота городка. Часовые у обитых железом ворот улыбнулись, что означало: «Проходи. Нам все известно».
Перед казармой на физзарядку были выстроены батареи полка. Все с интересом смотрели на меня. Вдруг один из солдат сказал:
— Смотрите! Вот идет последний переселенец!
Раздался громкий смех.
— До чего же он грязный, — сказал кто-то с сочувствием.
— А откуда он?
— Из первой батареи. У них сегодня были ночные занятия.
— Я узнал его, — раздался чей-то звонкий голос. — Это же Беренмейер из третьего расчета!
— Как, он?..
— Да!
— В самом деле он! Я его не сразу узнал: у него даже лицо в грязи.
— Мне кажется, он проходил с нами курс молодого солдата, — сказал кто-то.
— Да.
— Теперь и я его узнал. Он, как мне помнится, всегда был хвастуном.
— Бедняга, мне его жаль.
— Теперь ему достанется. Мне бы не хотелось оказаться на его месте.
От стыда я готов был провалиться сквозь землю.
В нашей батарее царила тишина. Все уже давно спали. Я хотел незаметно проскользнуть в комнату, но кто-то сзади окликнул меня — дежурный по батарее.
— Рядовой Беренмейер! Сейчас же идите в комнату просветработы! — приказал он.
Там меня ждал унтер-офицер Виденхёфт. Он был еще в полном снаряжении и выглядел усталым. Когда я попытался доложить ему о случившемся, он махнул рукой и тихо сказал:
— Идите спать, рядовой Беренмейер!
«Этот случай мне так не пройдет», — подумал я и вышел на плац.
20
В тот же день после обеда, почистив оружие, я отправился к командиру батареи капитану Кернеру. Робко постучавшись, вошел. На большом прямоугольном столе перед капитаном лежали блокноты, графики, логарифмические таблицы, миллиметровая бумага и чертежные принадлежности. Капитан был погружен в расчеты.
Капитан Кернер был хорошим артиллеристом. Насколько мне было известно, он разработал очень практичный способ определения метеорологических условий на различных высотах. Позднее им стали пользоваться в других артиллерийских полках. На боевых стрельбах капитан Кернер заносил в особую тетрадь каждый выстрел, произведенный орудиями его батареи, а также время года и суток, географические условия и многое другое. Затем он составлял таблицы и целыми вечерами что-то считал.