Воспитание жизнью

1

Мальчик идет вдоль пляжа. Пляж пуст, а песок сметен ветром до самых дюн. Холодный ветер утих, и море успокоилось. Лишь небольшие волны набегают на берег, то прибивая к нему, то унося с собой самые различные предметы: плоский ящик вроде тех, что берут на борт катера, когда выходят в море ловить рыбу, оторвавшийся от верши колышек или выброшенную за борт пустую бутылку. Бутылку мальчик подхватывает и катит перед собой ногами, она узкая, с длинным горлышком.

Вот мальчик приближается к забору, который разгораживает пляж и уходит далеко в море. На самом последнем из кольев неподвижно сидит чайка.

Мальчик с любопытством выпрямляется и только теперь замечает молодого человека. Он среднего роста, худощав; волосы у него темные, лицо узкое, взгляд выражает необычайную замкнутость. Одет он в серую форму и такого же цвета шапку с козырьком, погоны на куртке окаймлены серебряным шнуром.

— Дяденька, почему здесь нет прохода? — спрашивает мальчик.

— Я тебе не дяденька, — отвечает молодой человек, и замкнутость его исчезает. Он подходит к изгороди, перегибается через нее и заглядывает в бледное детское личико с курносым носом и широко расставленными удивленными глазенками.

— Ко мне нужно обращаться «товарищ унтер-офицер».

— Ладно, — невозмутимо соглашается мальчик. — А зачем здесь забор?

— Затем, что здесь начинается территория нашей воинской части, — объясняет унтер-офицер. — Видишь за дюнами высокие дома? Это наши казармы.

Мальчик не спеша ставит бутылку в мокрый песок. Взявшись руками за колья, он поднимается на поперечную жердь и просовывает свое худенькое личико в отверстие загородки.

— Ага, — произносит он и, прищурившись, всматривается в казармы.

Это несколько многоэтажных зданий, обращенных фасадом к морю, с бесчисленным множеством окон и плоскими крышами. На пасмурно-сером фоне строения выглядят опустевшими.

— А можно мне сходить туда? — спрашивает мальчик, с любопытством разглядывая унтер-офицера.

— Нет, — отвечает тот и качает головой.

— А почему?

— Наш командир не любит этого.

— Какой еще командир?

— Ну, командир нашего полка.

— А-а, — непонимающе произносит мальчик и недовольно морщит нос. — А ты можешь перейти на эту сторону?

— Нет, малыш, не могу, — отвечает унтер-офицер.

— Почему? Ведь ты же большой!

— Все равно не могу.

— Смешно.

— Ничего смешного тут нет. Воинская дисциплина, брат.

Мальчик хмыкает и снова смотрит на казармы, на этот раз уже с недоверчивостью.

Потом он осторожно спускается с жерди и некоторое время разгребает ногой в белом резиновом сапожке влажный морской песок, пока из-под него не показывается плоский белый камешек. Мальчик поднимает его, взвешивает на руке и затем неожиданно бросает в море. Чайка, сидевшая на шесте, нехотя поднимает голову. «Плюмпс» — раздается со стороны моря.

Бросок не очень удачный.

Малыш снова хмыкает, глядя на расходящиеся по воде круги, и вытирает запачканные мокрым песком руки о свои темные вельветовые шорты.

— А теперь мне пора идти, — заявляет он тоном человека, который честно сделал свое дело.

— Что ж, иди, — соглашается унтер-офицер и кивает мальчику головой.

— А завтра ты придешь сюда?

— Возможно.

Так состоялась их первая встреча.

Сначала унтер-офицер Якоб не придал ей никакого значения.

Случайное, ни к чему не обязывающее знакомство, пятиминутный разговор и расставание — такие встречи в жизни не редкость. Кому в голову придет задумываться над этим, тем более когда встречается такой вот малыш.

Унтер-офицер равнодушно посмотрел вслед мальчугану, который удалялся от него, катя перед собой по песку бутылку с длинным горлышком. Через несколько минут он, словно крошечный жучок, карабкался вверх по дюнам, пока совсем не скрылся из виду за раскидистыми соснами.

«Хорошо живется таким, как он, — подумал унтер-офицер, — пока им не знакомы заботы взрослых…»

В этот момент чайка взмыла кверху. Повисев какую-то долю секунды над острием кола, она неторопливо полетела прочь и скоро стала похожей на белую точку над серым горизонтом…

Унтер-офицер подумал о том, что ему не вечно придется томиться на посту. Он бросил беглый взгляд на часы: до смены оставалось всего несколько минут.