Воспитание жизнью

— Метров двенадцать ширины, — заявил он.

— Не Рандов ли это? — полюбопытствовал Руди Эрмиш.

— Возможно.

— Что значит «возможно»? Конечно, Рандов! — выпалил я.

— Не шуми, — вставил Шлавинский.

— Ты еще сам убедишься!

— Рандов или нет — в любом, случае нам надо перебираться на ту сторону, — прервал нашу перепалку унтер-офицер.

— Пойдемте направо вдоль берега, — предложил Шлавинский, — и мы обязательно доберемся до какого-нибудь моста.

— А вдруг моста не будет? — спросил Пауль Кольбе. — Кто знает, сколько до него идти!

— Давайте переплывем, — предложил я.

Виденхёфт был того же мнения.

— Измерьте глубину реки, — приказал он мне.

Я быстро разделся и влез в воду. Она была теплая, как парное молоко. Через три метра мне было по грудь, а еще через два пришлось плыть. На середине реки я достал дно и поднял руки. Вода доходила мне до локтей.

— Придется переправляться вплавь! — крикнул я.

Когда мы связали вещи в узлы с автоматами сверху, я спросил Эрмиша:

— Ну как, переплывешь?

— Наверно, — нерешительно произнес он. — Мы же тренировались с тобой.

— Ты на себя надеешься? Я могу тебе помочь.

— Я справлюсь, Фред, вот только вещи…

— Вещи, Руди, возьму я, сплаваю два раза.

— А ты не устанешь?

— Не волнуйся. Беренмейер плавает, как лягушка, — с усмешкой проговорил Шлавинский.

— Оставь свои шутки! — возмутился я.

Дальше мы шли по полю, потом по холмистой, заросшей кустарником местности. Уже можно было отчетливо различить деревья и лица товарищей. Я посмотрел на часы: было без десяти минут четыре.

— Нам осталось час десять минут! — воскликнул я.

Снова пошел густой лес. Обойти его было нельзя. Пришлось пробиваться. Просека. Мы сделали привал.

— Рядовой Дач, за мной, — приказал Виденхёфт, и оба пошли отыскивать дорогу.

Начало светать. Мы передохнули. Когда я встал, увидел вдалеке высоковольтную линию. Не та ли это линия, которая проходит под Рагуном, пересекая заросшую травой низину у дома Софи? Конечно, это она!

— Нам нужно идти вдоль высоковольтной линии. Она ведет прямо в Рагун. Перед Рагуном можно свернуть вправо на проселочную дорогу, ведущую в поселок Три Ели.

— Подождем, что скажет командир орудия, — заметил Пауль Кольбе.

— Он наверняка согласится со мной, — ответил я.

Но Виденхёфт решил иначе. Вернулся маленький Дач. Он указал направление, которое расходилось с моим по крайней мере на девяносто градусов.

Произошло то, чего я боялся больше всего: Шлавинский стал громко смеяться!

— Ну, ты, хитрец, что скажешь? — Он продолжал смеяться.

— Перестань! — возмутился я.

— Ах ты… — произнес Шлавинский. — А я ведь верно говорил: в таких делах тебе доверять нельзя.

— А если я прав?

— Хочешь быть умнее нашего унтер-офицера?

— Он тоже может ошибаться!

— Прежде чем он ошибется один раз, ты ошибешься десять раз.

— Ну пошли, товарищи. Унтер-офицер Виденхёфт ждет нас, — торопил Дач.