Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
— Это правда?
— Да, — подтвердила она. — Мы хорошо поработали эти два месяца.
— И ты решила пригласить меня к себе?
— Если хочешь.
— С удовольствием, Софи. — И я пошел за ней.
Софи жила под самой крышей, в квадратной комнатушке с низким потолком. Из окна были видны железнодорожная насыпь, большая, поросшая травой низина и темный сосновый лес.
Комната была обставлена скромно. Старый гардероб, по форме напоминающий ящик, тяжелый стол, два разных стула, допотопный радиоприемник. Новыми были только широкая кушетка и две книжные полки, одна из которых стояла у окна, а вторая висела на стене. Над кушеткой был портрет молодой красивой девушки.
— Тебе нравится этот портрет? — спросила Софи.
— Очень. Эта девушка не похожа на тебя, но я, глядя на нее, почему-то думал о тебе.
— Почему?
— Вероятно, потому, что она такая же самоуверенная, умная и… красивая.
Софи порозовела. Потом вдруг открыла шкаф, достала новую скатерть и постелила ее. На столе появились цветы и два прибора. На стуле рядом с дверью дружелюбно шумел чайник. Пока она молола кофе, я разглядывал книги. Их было много. Здесь были книги немецких, русских, английских, французских и американских авторов. Я подошел к окну и сказал:
— У тебя очень уютно.
— Конечно, — Софи отставила мельницу в сторону, — у комнатушки есть своя прелесть: она такая уединенная. Приятно, когда идет дождь и капли стучат по крыше. Только она протекает, вот посмотри. — Она показала на большое пятно на потолке, как раз над нами. — Да и мебель здесь не в моем вкусе, — продолжала Софи, — как перееду, куплю собственную. Кроме кушетки, книжных полок и картины, все не мое. — Она нарезала хлеб, сделала бутерброды, а мне поручила открыть банку сардин. — И с водой, — заметила она, — мучение. За каждой каплей нужно бежать вниз, к колонке. А прошлой зимой она замерзла, и мне пришлось ходить к другой колонке, метров за двести.
Раздался свисток вечернего поезда. Пыхтя, он промчался мимо. Мы сидели на кушетке, так как стол оказался мал и тарелки пришлось поставить на стулья.
Когда мы поужинали, на столе появились две рюмки и бутылка токайского. Из старомодного приемника лилась музыка. Софи достала альбом, и мы стали смотреть фотографии.
С одной из фотографий на меня смотрела худенькая девочка. Тоненькие ножки в деревянных башмачках, косички, как крысиные хвостики, короткое платьице, в руках дешевая матерчатая кукла.
— Неужели это ты, Софи?
— Да, Фред, это я. В день рождения. Мне как раз исполнилось пять лет. Через год после войны.
— Ты здесь совсем не похожа на себя.
— Что же тут удивительного? Нам тогда приходилось туго. Дом наш разбомбили, и мы скитались по чужим углам. Мама и я. Отец в то время лежал в больнице.
— Он был на войне?
— Нет.
— Но ведь он был ранен?
— Не там, Фред. Нацисты сослали его на каторгу, а потом отправили в концентрационный лагерь.
Я умолк, устыдившись своего любопытства. Потом тихо спросил:
— А как у него сейчас со здоровьем?
— Сейчас он более или менее здоров. Ты увидишь его на поздних фотографиях.
Перед моими глазами проходила вся жизнь Софи: Софи с длинными волосами в пионерской форме вместе с другими пионерами у ручной тележки во время сбора макулатуры; Софи в синей форме члена ССНМ на майской демонстрации; Софи в комбинезоне на восстановительных работах после войны; Софи в купальном костюме среди детей на побережье Балтийского моря; Софи на курсах районной партийной школы…
— Тебе не надоело смотреть?
— Что ты…
На одной фотографии я увидел Софи с седым мужчиной у красивой черной машины.
— Твой отец? — спросил я.
Она кивнула.
— А сзади ваша машина?
— Да. «Татра». Мы тогда только вернулись из Праги.
— Отличная машина. Кем работает твой отец?
— Он партийный работник.
— Что же он сказал, когда ты решила поехать сюда, в захолустье?
— Ничего не сказал. Он только погладил меня по голове и улыбнулся.
Мне бросилось в глаза, что на более поздних фотографиях, когда Софи была уже студенткой, все время мелькала фигура молодого интересного мужчины. Мне уже давно хотелось спросить, кто он, но я сдерживался. Однако Софи, казалось, угадала мои мысли.
— Почему ты вдруг притих, Фред?
— Так…
— Ты имеешь в виду его? — И Софи показала на молодого мужчину.
— Да.
— Это глупая, давно забытая история.
— Тебе он нравился?
— Да, Фред.
У меня начали гореть уши. Я уже собрался листать дальше, когда Софи еще раз показала на фотографию и сказала: