Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
На платформу, оттесняя мешочников от поезда, вышел офицерский взвод. За ними жидкой цепочкой потянулись раненые. Грязные бинты, самодельные шины. Их вид ужасал. Катя вздохнула и начала прощаться.
— Тамарочка, рада за вас. Большого-большого вам счастья. Прощайте, поручик. Надо бежать, я должна принимать раненых.
— Прощай, Катенька. Всё же постарайся прийти. Мы будем очень тебя ждать!
— Я постараюсь. Я обязательно постараюсь!
Но обещая, Катя прекрасно понимала, что никто ни на какое венчание её не отпустит. Когда? Времени нет, чтобы просто зайти в церковь, поставить свечку, помолиться. Эти бои, по всей видимость, так скоро не закончатся. Санитарные поезда, сменяя друг друга, курсировали по всему ростовскому участку, собирая больных, раненых, обмороженных, и не только добровольцев, но и гражданских. На станции приносили детей, приводили стариков, всех их нужно было обследовать, кого-то приходилось забирать в госпиталь. А медикаментов не хватало, и порой единственным лекарством служили доброе слово и горячее молоко.
Катя вернулась на платформу, начала осматривать раненых. Все, к счастью, могли передвигаться самостоятельно. Но глядеть на них всё равно было до судорог больно. Коренастый черноволосый юноша, ожидая своей очереди, сел на корточки, привалился спиной к колёсной паре, сжался. Мимо сновали сёстры, санитары. Черешков едва о него не запнулся, обошёл по дуге, и уже от конца состава донёсся его усталый голос:
— У кого пулевые и осколочные ранения, ступайте в первый и второй вагоны. С обморожениями, с простудой, пожалуйста, в третий.
Началась посадка. Катя подошла к черноволосому, взяла его за запястье, проверила пульс. Видимых ран у него не было. Потрогала лоб, оттянула нижнее веко. Физически юноша был здоров.
— Вы из Таганрога?
Он кивнул.
— Скажите… Может быть это покажется навязчиво, но… Вы слышали что-нибудь о штабс-капитане Толкачёве?
Он снова кивнул. Катя замерла.
— Он жив?
Юноша облизнул губы.
— Он нас вывел.
Катя почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она стиснула губы, чтобы не дать чувствам возможность вырваться наружу, и задержала на мгновенье дыхание.
— Знаете что, вам нужно в госпиталь. Вам нужно отдохнуть. Вставайте, я вас провожу.
Она помогла юноше подняться, взяла его под руку и повела к третьему вагону.
Погода снова наладилась, во всяком случае, Катя думала, что та хмурость, которая ползала по небу всю последнюю неделю, теперь выглядела не так уж и хмуро. И раненые стали менее капризны. Лица посветлели, разгладились. Катя ходила по вагонам, проверяла, всё ли в порядке, всех ли разместили, нет ли жалоб. Черешков сделал ей замечание по поводу санитаров, дескать, ходят расхристанные, но Катя сказала, что санитары не её забота. Андрей Петрович взялся выговаривать, что старшая сестра должна следить за всем персоналом. Катя улыбнулась и впредь пообещала следить за санитарами тоже, и вернулась в перевязочную. Настроение было радостное, хотелось петь, и она начала мурлыкать под нос мотивчик модного романса.
Шаркая сапогами, зашёл Бескаравайный.
— Катерина Лександровна, там гражданских принесло. Пускать?
Катя обернулась.
— Что значит «принесло»?
Бескаравайный растеряно втянул голову в плечи.
— А кто ж их знает? Я не знаю.
— Правильно говорить: пришли.
— Так ить приходют по охотке, а тут явно принесло. Плачут. Да ты сама глянь, дочка.
Объяснять Бескаравайному правила русского языка, и уж тем более правила этикета не было смысла. Катя неоднократно зарекалась не делать этого, и каждый раз забывала о своих зароках, а санитар просто не воспринимал её объяснений.
— Так пускать что ли? А то я могу и не пускать.
— Пускайте. По одному.
До обеда Катя осматривала гражданских. Очередь выстроилась длинная, и на помощь пришёл Черешков. Слава богу, справились. Во втором часу дня поезд тронулся в обратный путь. Катя опустилась на диван. Ещё нужно было заполнить бумаги, выписать назначения. Всю бумажную работу Черешков свалил на неё, но Кате это даже нравилось, а Черешков, пользуясь её безотказностью, всё чаще стал поручать ей приём больных. Порой Кате приходилось выполнять работу земского фельдшера, и это всё чаще наводило её на мысли о том, чтобы по окончании войны поступить на медицинский факультет и освоить профессию врача.
Катя потянулась, повела плечами. Как она устала! Но сегодня эта усталость, слава богу, исходила из работы, а не из бесконечных метаний и дум о судьбе Толкачёва. Наконец-то можно немного успокоиться и подумать о чём-то другом, например…