Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
По сведениям Палеолога, пророческие слова эти были произнесены Распутиным в мае месяце 1915 года, то есть тогда, когда даже отделенная возможность революции еще никому в голову не приходила. Целый ряд лиц засвидетельствовал, что в последние месяцы жизни Распутин очень мучился предчувствием своей насильственной смерти. Говоря об этом многим лицам, он всегда замечал: «Погибну я, и вместе со мной погибнет и Россия».
Нравственный облик Распутина был, конечно, весьма непривлекателен. Это был пьяница и развратник, но если уж говорить об этих его отрицательных чертах, то из чувства справедливости нельзя не указать на то положительное, чем он обладал. Это положительное было его бескорыстие. В дни своего могущества он мог легко сколотить миллионы, а между тем, после его смерти не осталось ничего, и дочери его существовали исключительно денежной помощью, которую оказывали им прежние почитатели их отца.
Область влияния Распутина была огромна, и, что удивительнее всего, не вследствие его личного вмешательства в дела управления, которое, в сущности, ограничивалось назначением по его рекомендации нескольких лиц на высшие государственные должности, а оттого, что вокруг этого человека создалась борьба за власть, борьба, в которой борющиеся расценивались не по их способностям к призываемой деятельности, а исключительно по их отношениям к «старцу». Благодаря этому «большая политика» стала твориться такими господами, как специалист по тибетской медицине Бадмаев27, ловкий журналист Манасевич-Мануйлов, князь Андроников, друживший не только с придворными и министрами, но и с их камердинерами, и прочими неразборчивыми людьми, умевшими пользоваться слабостями истерички-императрицы.
В кругах бюрократических наблюдалось совершенно исключительное и невиданное в истории явление.
За 1916-й год не было ни одного несмененного министра. Были министерства, в которых они сменялись по несколько раз. Председателей Совета министров было четверо28, причем А. Ф. Трепов29 занимал эту должность всего 46 дней и был побежден Протопоповым, который разоблачил его в предложении Распутину взятки за отказ от вмешательства в государственные дела.
Это отсутствие какого-либо курса, плана и определенной мысли приняло такой стихийный характер, что Пуришкевич метко определил его выражением «министерская чехарда», а кто-то другой усмотрел в нем подражание «походке пьяного — от стены к стене».
Один из Столыпинских министров, противополагая правительство боровшимся с ним общественным слоям, определил эти группы словами: «мы» и «они». К концу 1916-го года эта проведенная Кривошеиным30 демаркационная линия стала стираться. Из разряда «мы» ушли такие столпы, как А. Макаров, А. Трепов, князь Шаховской31, министр финансов Барк32 и многие другие. За министрами стали брать отпуска их товарищи.
Осенью 1916-го года неожиданно для всех был назначен министром внутренних дел А. Д. Протопопов. Неожиданным это назначение явилось потому, что Государственная Дума того времени была уже центром оппозиции, а Протопопов состоял товарищем ее представителя и принадлежал к прогрессивному блоку.
Случилось это странное назначение при содействии специалиста по Тибетской медицине Бадмаева. Человек этот, лечивший петербургских обывателей бурятскими снадобьями, имел огромную практику среди наших чиновных и титульных обскурантов. Дурачить этих господ ему помогала не только его азиатская хитрость, но в значительной степени и страсть русского человека ко всякого рода чудесам.
В России всегда господствовал во всем своем величии принцип: «credo guia absurdum» (верю потому что нелепо).
Протопопов, обратившийся к Бадмаеву за медицинским советом, стал посещать его «кружок», познакомился там с Распутиным и Вырубовой и через них вошел в «мистический круг» Царской семьи.
Россия удивительная страна. Там всякий маньяк и мечтатель может производить беспрепятственно свои опыты и чем шире эти фантазии, чем они «планетарнее» и нелепее, тем больше в них веры. Став столь неожиданно для себя министром, Протопопов задумал целый ряд реформ, которые конечно должны были сразу спасти Россию. Все продовольственное дело не только страны, но и армии он решил передать в свое министерство внутренних дел. Земство и полиция подвергались коренной реформе. Разрешался еврейский вопрос, создавалась большая газета с одновременным участием в ней таких лиц, как Милюков, Горький, Меньшиков33 и т. п.