Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков
- Автор: Левчик Дмитрий Александрович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Директ-Медиа
- ISBN: 978-5-4499-2760-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков». Краткое содержание книги:
Книга построена на анализе широкого круга исторических источников и литературы. В качестве своеобразного иллюстративного материала в нее включены отрывки из авторской повести «Проклятие. Сказ о русском пире и русском бунте» и рассказа «Русская реформация. Стоглав».
Пока Лисовский громит русские отряды на западе страны, на востоке, под Казанью вспыхивает восстание Еналея Шугурова. Территория бывшего казанского ханства становится вновь неподконтрольна Москве.
В то же самое время на юге ногайцы, союзники Дмитрия Астраханского идут на Серпухов, а крымские татары, нарушив нейтралитет, бьют по Курску, Рыльску и Брянску.
Москва должна пасть. Но этого не происходит. Лисовский почему-то в ноябре 1615 года поворачивает на Ржев, где осаждает воеводу Федора Шереметьева.
Что спасло Михаила Романова? Михаила Романова спасло предательство. Не обычное, а крупное. Царское предательство. Лишенный армии, союзников и моральной опоры в обществе, царь принимает феодальную зависимость от Османской империи, договаривается с турками о подобии протектората султана над Россией в форме выплаты «поминок по дани» — тыша зависимым от Турции крымским татарам. Договоренность о тыше была достигнута, видимо, весной 1615 года. Этим Россия фактически ввергается во второе издание татарского ига. Политическим аспектом этого ига, этой зависимости становится зависимость русского патриарха от интронизации его восточными патриархами, которые подконтрольны турецкому султану. Патриарх иерусалимский, например, в турецкой иерархии был где-то на уровне замминистра по налогам и сборам, собирал подати султану с христиан.
Финансово тыш — почти полноценная дань. Не менее двадцати тысяч рублей серебром.
И, как своеобразный сюзерен, турецкий султан наносит по врагам России удар. В августе 1615 года хан Джанибек-Герей переходит Днепр и проводит набег на Львов. Тут поляки понимают, что, воюя с Россией, им придется воевать и с татарами, и с турками. Они к этому не готовы. Они прекращают атаку Лисовского и подписывают с османами мирный договор в Буше в 1617 году. Войну с Россией поляки тоже прекращают и подписывают Деулинское перемирие в 1618 году.
Шведы оказываются понятливее. Они прекращают атаковать русских, выводят свои войска с большей части российской территории, некогда занимаемой шведами по выборгскому трактату, и подписывают в 1617 году с Россией Столбов-ский мир.
Мирная передышка позволяет Михаилу Романову отозвать с польско-шведских «фронтов» остатки верных войск и при их помощи разбить в 1616 году ногайцев под Курском, подавить восстание казанцев, вспыхнувшее в 1616 году восстание в Суздали, а также добить остатки армии Баловня.
В 1619 году поляки отпускают из плена патриарха Филарета, а турки тут же присылают к нам Феофана III Иерусалимского, который интронизирует в 1619 году его как Патриарха Всея Руси (можно подумать, что он им до того не был!).
А теперь — самое интересное. Все, что я здесь изложил, нашим историкам хорошо известно. Благостная сказка про победу над интервентами и народное единство выглядит глупостью. На самом деле избрание Михаила Романова царем привело к росту сепаратизма в ключевых регионах страны, усилению налогового гнета, крупному крестьянскому и казацкому восстанию под руководством Баловня и, наконец, к попаданию России в зависимость от Турции. И именно турецкая угроза стала сдерживающим фактором для поляков и шведов. Страх европейцев перед доблестными войсками султана, а не патриотизм Минина и Пожарского спасли Россию от шведского и польского вторжения. Но при этом до конца XVII века Россия стала зависима от Турции.
В свете моей гипотезы об отсутствии самозванцев порассуждаем об истории последних, двух самых неизвестных «лжеца-ревичей», «Лжеиванов Дмитриевичей» (возможных выживших детей Марины Мнишек).
Сначала хотелось бы упомянуть об одном практически неизученном нашими историками средневековом институте — институте чрезвычайного спасения наследника царского или княжеского рода. В фольклоре этот институт хорошо описан и выглядит так: царь или князь, видя, что его роду и единственному наследнику рода грозит смертельная опасность, прячет его, отправляет с верными слугами в «надежное место» переждать угрозу. Длительность пребывания в этом особом месте иногда может растянуться на долгие годы. И только возмужав, и отсидевшись в «надежном укрытии», юный царевич или княжич выходит «на волю» либо для возвращения трона, либо для мести своим врагам. Мы бы оставили все это на совести сказочников, но Н. Карамзин сообщает, что, дед царя Василия Шуйского, князь Андрей Михайлович Шуйский был репрессирован Иваном Грозным в годы опричнины. О том, что происходило следом, традиционные историки рассказывают так: после ареста Андрея Михайловича некий слуга увез его сына маленького Ванечку, будущего отца царя Василия, в Белоозеро, спас от царя-людоеда. И там этот слуга жил лет пять крестьянским трудом, а малыш-Ваня бегал босоногим подпаском. Позже слуга обратился к грозному царю — и тот простил малыша, вернул его в столицу, так как «сын за отца не отвечает». И этот рассказ нам преподносят как достоверные сведения об отце Василия Шуйского. Значит, институт чрезвычайного спасения наследника действовал.