Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков
- Автор: Левчик Дмитрий Александрович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Директ-Медиа
- ISBN: 978-5-4499-2760-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков». Краткое содержание книги:
Книга построена на анализе широкого круга исторических источников и литературы. В качестве своеобразного иллюстративного материала в нее включены отрывки из авторской повести «Проклятие. Сказ о русском пире и русском бунте» и рассказа «Русская реформация. Стоглав».
Телега остановилась у ворот. Вокруг собралась небольшая толпа зевак, что шли от заутрени. Перед Мариной предстал дьяк. Дьяк вынул из рукава шубы свиток, и громким голосом, дабы все услышали, огласил: «По государеву, цареву и великого князя Михаила Федоровича указу велено холопа нашего Ивашку, что воровским обрядом смел именоваться именем государевым повесить» «Что, что?» — не веря ушам своим переспросила Марина. Но дюжие руки стрельцов уже выхватили мальчика из рук императрицы. Малыш пытался вырваться: «Mamo! Ratuj! Boli mnie, mamo! (Мама! Спаси! Мне больно, мама!)» Марина рванулась на помощь сыну, но двое стрельцов навалились ей на плечи, вывернули ей руки и прижали к земле, к грязному снегу. «Что вы делаете! Отпустите! Отпустите его! Не смейте! Это ваш законный царь Иван! Душегубы! Цареубийцы! Слуги Иродовы! Отпустите его! Ему же больно!»
Стрельцы, державшие Марину, даже не шелохнулись и только крепче сжали бьющуюся в конвульсиях и истерике императрицу, и, видно вспомнив чей-то приказ, лишь повернули ее за волосы лицом к воротам, чтобы она видела всю страшную картину казни сына. Два стрельца связали юного царя, прижав веревкой руки к тельцу. Молодой и явно неопытный палач засунул кричащему и плачущему мальчику в рот кусок рогожи, накинул на шею петлю и, затянув узлом, попытался, встав на телегу, перекинуть свободный конец веревки через воротную балку. Ему это сразу не удалось. Подвалила толпа. «Маринкиного воренка вешают!» «Давно пора!» «Любо!» Наконец палач перекинул веревку через брус и начал поднимать бьющееся в конвульсиях тело маленького царя. Петля, видно, была слишком широка для тоненькой шеи мальчика, и тот никак не мог задохнуться. Палачу пришлось отпустить веревку, перевязать узел и опять повесить мальчика. Второй раз было удачнее. Иван Дмитриевич захрипел, его штаны намокли, глаза выпучились, лицо посинело. Толпа московитов ликовала: «Любо!» Марина вдруг почувствовала, как острая давящая боль появилась у нее с левой стороны груди, ее дыханье стало трудным, а посередине груди, будто открытый холод прошел. Боль усилилась, спустилась в руки, от боли свело скулы.
Вдруг толпа заволновалась, поскидывала шапки, плюхнулась на колени. Царь! Царь Михаил со свитой шел к месту казни. Марина увидела, что на его толстом, холеном, бабьем безусом лице играла усмешка. Он остановился рядом с повешенным. Кто-то из свиты что-то сказал, указывая на мокрые штаны Ивана. Царь и свита засмеялись. Кто-то из свиты, кажется, князь Пожарский слепил снежок и подал его царю. Царь опять усмехнулся и кинул снежок в повешенного. Тут уж вся царева свита начала играть в эти безумные снежки — соревноваться, кто ловчее попадет в маленький трупик. Не в силах видеть глумление над телом сына, Марина немыслимым усилием вырвалась из рук стрельцов, и закричала так, что ее было слышно от Фроловских ворот до Ивановской: «Будь проклят! В Ипатьеве вы начали — в Ипатьеве и закончите! Смертью царевича вы начали — смертью царевича и закончите!» — прокричала она. Сильный удар под дых сбил ее с ног. Стрельцы вновь ее скрутили, начали бить. «Смертью царевича начали — смертью царевича кончите!» — харкая кровью, кричала Марина. Михаил побледнел. «В Коломну ведьму. Пусть сгинет там!»…
Обезумевшую от горя бывшую императрицу Марину заточают в Коломне. Но память о проклятии Марины Мнишек будет жить с Романовыми очень долго. До 1918 года. Покуда не сбудется в подвале дома купца Ипатьева.
Эффект от казни маленького царевича Ивана Дмитриевича в среде русских дворян был негативный. С цареубийцами и палачами малолеток уже ни один нормальный дворянин не желает иметь дело. На севере из армии Романова большинство дворян дезертирует. В декабре 1614 года казаки Баловня заняли Вологду, а в июне 1615 дошли до Москвы. Не имея возможности сопротивляться, московское правительство начинает с ним переговоры, затягивает их, и, улучив момент, выманивает лидера восставших и арестовывает. Лишенная главы армия инсургентов отступает от стен столицы. Но недалеко. Восставшие останавливаются и начинают ждать.
Кого ждут баловневцы? Судя по всему, на помощь им спешит лучший рейдер Речи Посполитой Александр Лисовский. Прекрасно понимая, что за Романова уже никто воевать не будет, он всего с двумя тысячами кавалеристов в июне 1615 года идет на Москву, наносит удар по направлению на Белев от Брянска. Гарнизоны Карачева, Орла, Волхова, Белева и Перемышля никакого сопротивления Лисовскому не оказывают. Посланный против него воевода Дмитрий Пожарский ничего сделать не может. Дезертирство в русской армии принимает немыслимые масштабы. Армия Пожарского под Можайском просто разбежалась. 6 сентября Лисовский разбивает русских под Орлом.