Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

1.6. Квалификационное свидетельство Ленина — июльские баррикады 1914 года

Ленин писал Каспарову 6 января 1914 г. (24 декабря 1913 г.) из Кракова: «Может быть, на днях я буду проездом через Берлин часа на 2 в городе. Хотел бы повидаться. Ответьте, свободны ли утром, от 11 до 1 и в др. время. Если получите телеграмму elf [одиннадцать] = приеду завтра утром в 11 ч. (с поездом из Кракова) — постарайтесь быть на вокзале с „Правдой“ в руках [выделено в тексте. — Е. И. Ф.]»[534]. Растянувшаяся вместо запланированных двух часов как минимум на два дня остановка Ленина с Малиновским в Берлине, имевшая продолжение в начале февраля по их возвращении из Парижа, Брюсселя и Льежа, представляла собой первый визит Ленина в Берлин в военном 1914 году. Она была в интересах обоих генштабов — паспорт Ленину, должно быть, выдала Краковская корпусная комендатура.

Ленин с самого начала своей краковской деятельности планировал развернуть в Российской империи забастовочное движение с тенденцией ко всеобщей стачке. Некоторые постановления ЦК были направлены на оживление забастовочной борьбы, а «Летнее совещание ЦК с партийными работниками» в 1913 г. в Поронине приняло резолюцию «О стачечном движении». Она предусматривала повышение готовности к политической стачке по всей стране и требовала срочно и энергично вести соответствующую агитацию[535]. Должно быть, не позднее рубежа 1913–1914 гг. последовало решение в оставшиеся до начала войны месяцы развивать стачечное движение, способное привести ко всеобщей забастовке, а при случае и к вооруженному восстанию, и помешать российской мобилизации. В основе таких замыслов — как свидетельствовала секретная докладная Большого генштаба 1913 г. — лежала убежденность Людендорфа и Мольтке, что внутренние беспорядки станут действенным оружием против военных усилий российского правительства. Поэтому, может быть, главная цель первой поездки Ленина в Берлин состояла в обсуждении плана парализовать в период обострения политического кризиса ключевые отрасли российской промышленности, имеющие военное значение, путем массовой стачки с тенденцией к превращению во всеобщую и в момент мобилизации в России создать революционную ситуацию, которая после начала войны перерастет в революцию. В этом смысле стачечное движение в июне — июле 1914 г. представляло собой «генеральную репетицию»[536] мобилизационных возможностей большевистской партии в случае войны.