Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

Вторую годовщину «Правды» большевистская пресса столицы отметила с большим размахом. Малиновский, чьей работе на охранку партия Ленина была обязана своей легальной печатью, на волне триумфа расширил свое влияние на представителей левых фракций Думы и наладил желанные контакты с кадетами. Вместе с группой левых депутатов, включавшей трудовика А. Ф. Керенского и меньшевика Н. С. Чхеидзе, большевистская фракция устроила обструкцию выступлению престарелого председателя Совета министров И. Л. Горемыкина. Невзирая на призывы председателя Думы к порядку, они поднимали шум, перебивали оратора выкриками, причем Малиновский явно злоупотребил своим правом голоса[545]. Родзянко велел вывести смутьянов, в том числе Малиновского и Петровского, из зала и отстранить их от работы в Думе на 15 заседаний. Малиновский воспользовался этим поводом, чтобы в зажигательной протестной речи призвать к обострению стачечного движения: он утверждал, что парламентские формы борьбы исчерпаны, депутаты должны побудить рабочих к «активным действиям» в их защиту и «революционное выступление» — единственный выход[546]. Организаторы стачечного движения прислушались к нему, и в последующие дни (22–26 апреля) около 75 тыс. петербургских и 40 тыс. московских рабочих объявляли однодневные забастовки в знак протеста против исключения левых депутатов из Думы. Затем ПК призвал рабочих столицы к однодневной предупредительной забастовке на 1 мая под ленинскими лозунгами: «Долой милитаризм, долой царскую монархию, да здравствуют демократическая республика, 8-часовой рабочий день и конфискация земель!» Хорошо организованная стачка охватила около 250 тыс. рабочих в Петербурге и в общей сложности примерно столько же в Москве, Ревеле, Астрахани, Баку, Екатеринославе, Киеве, Самаре, Твери, Туле, Харькове, Нижнем Новгороде и Николаеве. Работники столичных военных предприятий опять составили большинство, но теперь среди бастующих возросло число представителей других важных для армии производств (например, 87 швейных мастерских), и к стачечному движению, помимо печатников, деревообделочников и булочников, присоединился Союз портных.

Когда Министерство внутренних дел использовало выступление Малиновского в Думе и его дальнейшую протестную кампанию как повод, чтобы окончательно от него избавиться, Ленин продолжил начатую Малиновским радикализацию требований, стремясь превратить стачечное движение в революционное. Листовка ПК призвала рабочих 19 мая объявлять забастовки-протесты «в знак вашей готовности бороться за свержение существующего строя». Комитету удалось поднять на стачку 112 тыс. рабочих — наряду с металлистами крупных военно-промышленных комплексов Выборгского, Нарвского и Московского районов (69 %), работников текстильных (14 %), кожевенных, деревообрабатывающих, картонажных и табачных предприятий (17 %). В следующие недели стачечное движение, разжигаемое сообщениями «Правды» об арестах и преследованиях, с новой силой перекидывалось на другие части страны. В июне оно докатилось до Урала, Центрального текстильного района (Владимирской и Костромской губерний) и нефтяного центра Баку. Забастовки в этих важнейших для военных нужд индустриальных центрах мешали выполнению государственных заказов и побудили министра торговли и промышленности в июне представить в Совет министров записку «О продлении срока сдачи казенных заказов при остановке заводов вследствие забастовок». Его рекомендации обеспечивали предпринимателям возможность проводить локауты с наименьшими убытками.