Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

Ленинская политическая эксплуатация права народов российских национальных окраин на отделение, вразрез с марксизмом и партийной программой РСДРП, готовила — как подтвердили и позиция Ленина во время войны, и его отношения с генштабами центральных держав вплоть до Брестского мира — почву для преждевременного предоставления этого права и в конечном счете для беспрецедентной сдачи вражеским захватчикам нужных им российских приграничных территорий. Это был важнейший, зафиксированный и сохраненный в письменном виде, вклад краковской деятельности Ленина в успешную восточную экспансию центральных держав.

Пропаганда отделения российских окраин не ограничивалась популистскими трактатами. Чем ближе подступала война, тем ревностнее Ленин в личных разговорах и секретной переписке ратовал за радикализацию социал-демократов российского пограничья и старался вовлечь их в направляемую и контролируемую им деятельность. В последние предвоенные месяцы опорой ему служили в особенности прибалтийские и кавказские товарищи, которые постоянно или временно работали в Берлине, в той или иной форме кооперируясь с заинтересованными отделами Большого генштаба и Министерства иностранных дел[511]. Его повышенным вниманием пользовалась латышская социал-демократия. По мере того как шли немецкие военные приготовления, активизировалась переписка Ленина с латышскими товарищами в Берлине, Я. Э. Германом и Я. Д. Рудис-Гипслисом, а через них с нелегальными рижскими агентами, прежде всего Я. А. Берзином и П. И. Стучкой[512]. Посетители из их круга приезжали к Ленину для тайных бесед в его австрийскую летнюю резиденцию. В своих письмах в Берлин, а также через Стокгольм в Ригу Ленин призывал местных социал-демократов к тесной связи с ЦК российской большевистской партии и как можно более широкому участию левого крыла их партии в планируемых действиях[513]. Военно-стратегическая причина его призывов лежала как на ладони: развитый промышленный центр Рига и ее экономический район как стратегический форпост российской метрополии представляли собой важную цель для германского Генштаба. Система укреплений Рижского залива за два последних предвоенных года под руководством адмирала Колчака превратилась в непроходимое кольцо неприступных позиций. В результате военный штурм Рижского залива немецким флотом и взятие Риги немецкими сухопутными войсками стали почти невозможны. Путь по суше при наличии готовой к бою русской армии грозил многими трудностями и жертвами. Чтобы овладеть заливом и городом с моря, требовалось заранее нейтрализовать их защитников изнутри. Осуществляемые Лениным радикализация латышских большевиков и использование прочих групп латышской социал-демократии путем привлечения на свою сторону ее левого крыла имели целью подготовить и облегчить вторжение немецких войск: эта цель была достигнута. Если в первые два года войны Людендорф и Гинденбург несколько раз тщетно пытались убедить начальника Генштаба и императора в необходимости скорейшего взятия Риги, то на четвертом году они благодаря подготовительной работе Ленина добились своего без особых потерь: 1 сентября 1917 г. вооруженные группы рабочих и солдат, среди которых большевистские пропагандисты вели агитацию на немецкие деньги, встретили немецкие войска на улицах латышской столицы революционными песнями и приветственными залпами!