Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

В последующие месяцы и годы Каспаров стал Ленину «одним из самых близких товарищей» (Крупская), по-прежнему служил ему агентом и связным, ежедневно заходил к нему домой, встречался с ним в Народном доме и в находившейся неподалеку квартире Г. Л. Шкловского (Фалькенвег, 9). В феврале — марте 1915 г. Каспаров принимал участие в Бернской конференции заграничных секций РСДРП, чьи резолюции в берлинском тыловом учреждении Генштаба расценили как доказательство способности Ленина добиваться своего от русских социал-демократов за границей (см. ниже). Вместе с Крупской, Арманд, Шкловским и другими близкими соратниками Ленина он вошел в состав Комитета заграничных организаций РСДРП (КЗО). Во время подготовки большевиков к Циммервальдской конференции Каспаров по желанию Ленина обеспечил на берлинские средства перевод и публикацию на немецком языке написанной им совместно с Зиновьевым работы «Социализм и война».

Но в начале 1916 г. армянский знаток национального вопроса на Кавказе заболел. В Швейцарии он из первых рук получил информацию о преследовании и истреблении его народа в связанной союзом с Германией Османской империи (1915–1916)[529]. Несомненно, проницательный аналитик увидел за резней армян руку немецких военных, в частности знакомого ему берлинского ведомства секции IIIb, и не смог выдержать ужаса, который внушало ему теперь сотрудничество его партийного босса с немцами[530], причастными к уничтожению его народа. Весной 1916 г. его здоровье ухудшилось. Вместе с одним немецким товарищем его отправили на отдых в какое-то давосское шале (не на лечение в больницу или санаторий!), где он скончался 6 сентября 1917 г. в возрасте 33 лет.

Когда Ленин, в апреле 1917 г. посетив германское посольство в Берне, уверился, что вскорости уедет в Петроград через Германию, он сделал в письме Крупской, извещавшей об этом Каспарова, приписку, выражая надежду скоро встретиться с ним в Питере. Ответ неизвестен и маловероятен, учитывая, как плохо помнили преданного ленинского помощника в узком партийном кругу. «Дорогого товарища», который в 1913–1914 гг. служил Ленину интеллектуальным кладезем, откуда тот черпал научный материал для своих работ по национальному вопросу, в предвоенные месяцы информировал его о берлинской точке зрения на обострение кризиса, в сентябре 1914 г. последовал за ним в Берн и в два первых военных года как верная тень сопровождал его в повседневной жизни, забыли очень быстро: в первых изданиях трудов Ленина о нем почти[531] не говорится (во 2-м и 3-м изданиях сочинений его имя названо один раз в связи с поручениями Ленина[532] и два раза в связи с требованием перевести и издать в Германии работу «Социализм и война»[533]), его даже не включали в указатель имен! Лишь сорок лет спустя, в период «оттепели», фигура Каспарова благодаря воспоминаниям Крупской вынырнула из омута предписанного забвения. Через полвека составители т. н. полного (5-го) издания собрания сочинений Ленина поместили в нем другие письма Ленина Каспарову. Но письма Каспарова Ленину и Крупской (даже упомянутое самой Крупской), которые пролили бы свет на его роль «доверенного лица» и «агента» Ленина, до сих пор не опубликованы.