ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

18 августа 1995 года в уголовной палате Берлинского земельного суда начался еще один процесс против девяти генералов бывшей Народной армии ГДР и одного адмирала морского флота. Шесть обвиняемых смогли добиться прекращения в отношении их производства по данному делу по состоянию здоровья, и приговор суда 30 мая 1997 был вынесен оставшимся четырем подсудимым — бывшему замминистра обороны и начальнику по вооружениям и технологиям полковнику в отставке Йоахиму Гольдбаху, бывшему главе кадровой администрации Министерства национальной обороны ГДР генерал-лейтенанту в отставке Харальду Людвигу, бывшему главному инспектору Народной армии ГДР генерал-лейтенанту в отставке Хайнцу Хандке и начальнику гражданской обороны генерал-полковнику в отставке Эриху Петеру. Все они были признаны виновными в убийствах, но были приговорены к довольно умеренным срокам тюремного заключения: Гольдбах и Людвиг к трем годам и трем месяцам, Хандке к двум годам и десяти месяцам. Петер был приговорен к году и десяти месяцам условно[531].

Всего, по данным Берлинской прокуратуры на 2004 год, из представших перед Берлинским земельным судом 246 человек (в рамках уголовных разбирательств, касавшихся пограничного режима ГДР), примерно половина обвиняемых была оправдана, а 132 были приговорены к условным или реальным срокам лишения свободы. Среди них 10 руководящих членов СЕПГ, 42 представителя военного командования и 80 пограничников. Перед судом в г. Нойруппин предстал 31 обвиняемый в 19 процессах, из них 19 человек были приговорены к условным срокам заключения[532].

Жалоба в Европейский суд по правам человека. Некоторые из осужденных бывших членов Национального совета обороны и Политбюро ЦК СЕПГ — Кесслер, Штрелец и Кренц — обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Осужденные утверждали, что действия, за которые они были привлечены к ответственности, не были правонарушениями в соответствии с внутренним и международным законодательством тогда, когда они были совершены. По этой причине, считали они, их осуждение немецкими судами стало нарушением пункта 1 статьи 7 ЕКПЧ (нарушало запрет обратного действия)[533].

Рассмотрев данную жалобу, суд пришел к заключению, что государственная практика ГДР была поставлена выше полномочий юстиции режимом СЕПГ, грубо нарушавшим права своих граждан на жизнь и свободу перемещения. Суд установил личную ответственность заявителей за «широкое несоответствие законодательства ГДР практике государства»: «Занимая очень высокие посты в государственном аппарате, они явно не могли не иметь представления о Конституции и законодательстве ГДР или о международных обязательствах страны и критике ее режима охраны границы, которая звучала в международных кругах. Более того, они сами осуществляли или поддерживали этот режим, дополняя законы, публиковавшиеся в Official Gazette ГДР, секретными приказами и служебными инструкциями об укреплении и совершенствовании установок по защите границы и о применении огнестрельного оружия. В приказе о его использовании, который был дан пограничникам, они настаивали на необходимости защищать границы ГДР „любой ценой“ и арестовывать „нарушителей границы“ или „уничтожать“ их» (§ 78)[534]. «Действия заявителей как отдельных лиц —постановил суд, — были определены как уголовно наказуемые статьей 95 Уголовного кодекса ГДР, которым в его редакциях 1968 и 1977 годов было предусмотрено следующее: „Всякий, кто своим поведением нарушает основные права человека <…> не может ссылаться на закон, приказ или письменную инструкцию; он несет за это уголовную ответственность“». Суд пришел к выводу, что «заявители несут личную ответственность за рассматриваемые действия» и «прямую ответственность за положение, которое сложилось на границе между двумя германскими государствами с начала 1960‐х годов до разрушения Берлинской стены в 1989 году» (§ 75)[535].