Личная корреспонденция из Санкт-Петербурга. 1857–1862

Одновременно с университетом на прошлой неделе была закрыта и университетская библиотека по причине, как я только теперь услышал, того, что подготовленный студентами книжный каталог оказался фальшивым, и в книжных шкафах были найдены целые серии герценовских и других запрещенных работ.

Военные патрули беспрестанно курсируют по городу днем и ночью.

О том впечатлении, которое произвели на императора все эти события, здесь не имеют ни малейшего представления, поскольку на длительные расстояния возможны пока лишь телеграфные сообщения, да и те были лишь в прошлый четверг, когда император вернулся из поездки по Кавказу и вновь прибыл в Ливадию.

В здешних высших правительственных кругах сначала говорилось, что император торопит с возвращением в С.-Петербург и уже 27/15 <числа> э<того> м<есяца>, а по другим (слухам — В.Д.), — уже в конце этой недели прибудет сюда. Скорое прибытие Его Величества было бы наиболее желательно для князя Горчакова, который с самого начала высказывался со всей откровенностью против поездки в Крым и обращал внимание на всякие опасные события, которые могли начаться при продолжительном отдалении императора от столицы империи. Тем временем меня сегодня уверили самым определенным образом, что Его Величество — как ранее и было предусмотрено — вернется сюда лишь 31/19 октября, то есть накануне дня смерти вдовствующей императрицы, чтобы присутствовать при чествовании ее памяти.

Регентский совет, который был определен на время отсутствия императора, первоначально состоял из министра внутренних дел Валуева, директора высшей полиции[1125] графа Петра Шувалова и генерала Милютина, временного представителя военного министерства[1126]. Рабочая нагрузка, которая была взвалена на этих господ, настолько сильная, а связанные с делами волнения настолько утомительны, что Валуев серьезно заболел.

Уже как десять дней тому назад Горчаков присоединился к регентству, но уже в прошлую субботу перенес сильный приступ лихорадки, поскольку повторяющиеся, часто продолжающиеся по несколько часов совещания с остальными членами и главами ведомств для его нервно-возбудимой натуры тем утомительнее, когда он наталкивается на взгляды и мнения, которые признает совершенно устаревшими и не соответствующими духу времени, и должен опровергать их всеми средствами своего красноречия.

В присутствии графа Туна князь Горчаков конфиденциально высказался вчера по этим вопросам следующим образом: «Je vous avoue que la situation est très-grave et on ne peut pas se dissimuler qu´un mauvais esprit règne à St. Pétersbourg et en général en Russie. Les démonstrations des étudiants ne doivent servir qu´à couvrir d´autres desseins. Quant à nos autorités, il faut reconnaître que, dans le courant de l´été, elles ont manqué d´habileté et d´énergie dans le maniement de ces affaires. Maintenant il faut agir avec beaucoup de fermeté, tout en ménageant d´une certaine façon les étudiants[1127]».