Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

Решив немного прогуляться, он стал бродить по дворам Хито. Половина диетр, располагавшихся у входа в деревню, лениво мотала бутонами, а остальные лежали на укрытой густым утренним туманом земле, свернувшись в клубки. Баклий не успел даже вскрикнуть, когда кто-то напал на него сзади, сильно сжал ладонью его рот, повалил на землю и начал душить.

Когда Апельгио проснулся, то обнаружил, что в доме не было ни Баклия, ни старика со старухой. Отходя ото сна, он лежал на хворосте и листьях, стараясь понять, чудятся ли ему спросонья доносящиеся с улицы возгласы, или же там действительно неспокойно. Он поднялся, протер кулаками глаза и постарался прислушаться.

«И что теперь делать?» — слышал он чей-то встревоженный голос. «Надо подумать, — звучал более знакомый голос, очевидно, принадлежащий старшине Варго. — Чертов идиот. Опять не смог сдержаться. Может, мы его… того? Кинем диетрам?»

Апельгио встревожился. Встав на ноги, он подошел к окну, но оно выходило во двор, а не на улицу. Апельгио немедленно покинул дом. На улице он увидел, что жители деревни стоят, обступив узким кругом что-то, скрытое от его глаз.

— Что случилось? — спросил он, и остальные обернулись на его голос.

Растерянный Варго сделал несколько шагов к нему, но ничего не ответил. Стараясь заглянуть за его спину, Апельгио увидел, что на земле, в кольце толпы, лежит чье-то тело. Он сразу понял, что сейчас события будут развиваться по страшному сценарию, который едва ли его устроит. Оттолкнув приблизившегося к нему Варго, Апельгио подбежал к остальным и увидел, что это Баклий лежит на холодной, подернутой утренней росой траве. Глаза его открыты, а правая рука и часть туловища изуродованы, точно их кто-то обглодал. У него сперло дыхание, и первым желанием стало — бежать отсюда со всех ног. Судорожно оглядываясь по сторонам, он заметил, что два деквида удерживают пытающегося вырваться Ортея, рот и одежда которого были испачканы кровью.

— Что с моим другом? — вырвался наконец сбивчивый крик изо рта Апельгио.

— Это Ортей, — ответил Варго. — Не сдержался.

— Он… Он убил Баклия! Он убил Баклия! — кричал Апельгио, в глазах которого стояли слезы.

— К диетрам его, — скомандовал Варго.

Апельгио попятился назад и, ожидая, что сейчас жители деревни схватят его и бросят хищным розам, собрался бежать, но понял, что Варго говорил не про него, а про Ортея. Тот уперся ногами в землю, но остальные силком поволокли Ортея к заборам, где находились диетры.

— Пустите меня, животные! — истошно орал тот, но Варго утвердительным кивком головы указал на диетр.

Дотащив кричащего Ортея к заборам, мужчины отворили створку, швырнули туда Ортея и тут же заперли его. Ортей ухватился за створку забора, пытаясь выбраться из западни, но как только сзади послышалось тихое шипение, он присел на землю и загородился руками от нависшего над ним широко распахнутого клыкастого бутона диетры. Еще мгновение — и хищная роза, самая старая и большая из всех, полностью выпрямившись на своем толстом мясистом стебле, резким броском впилась в голову Ортея, подняла его с земли и подбросила кверху. Ортей сделал в воздухе сальто и упал в раскрытый бутон диетры, которая принялась ритмично заглатывать орущего деквида. Его крики быстро стихли, и единственным, что увидели остальные, были ноги Ортея, вскоре исчезнувшие в пасти диетры. Хищная роза выпрямилась, и в ее толстом стебле можно было видеть очертания человеческого тела.

Апельгио кинулся к Баклию и припал ухом к его груди, напрасно пытаясь расслышать биение сердца. Впрочем, одного лишь взгляда на широкие затуманенные зрачки Баклия было достаточно, чтобы понять — его лучший друг мертв.

— Почему? — сотрясаясь над телом друга, всхлипывал Апельгио. — За что вы так с ним?

— Это Ортей, — тихо ответила жена Тевиля. — Мясо животных ядовито. А людей можно есть. Пару лет назад он съел одного из наших. А добряк Варго вместо того, чтоб сдать этого урода плавийцам, дал ему еще один шанс. Пальчиком лишь пригрозил. Сказал, что в следующий раз его скормят диетрам. Вот и скормили… Эх, надо было его плавийцам выдать. Сейчас сидел бы в Песочных рукавах, дак хотя бы живой! И мальчишка б жил, а то лежит вон, пожранный.

— Вы ужасные! — подняв на нее заплаканные глаза, крикнул Апельгио. — Вы все тут! Вы ужасные. Ненормальные. Он был так молод! Он был одним из лучших, кого я знал. И вы… И вы так с ним!

Жена Тевиля подошла к старшине и негромко сказала ему:

— А вот теперь об этом точно узнают в Триарби. И твоя голова первой полетит. Это все ты. Безвольный. Надо было Ортея еще в тот раз диетрам скормить. Добрая ты сраная душа… А сейчас мы все можем оказаться в Песочных рукавах. Потому что укрывали клятого людоеда у себя в селе.

— В Триарби ничего не узнают.

— Да неужели? А кто вчера разрешил отправить красный огонь Верховному судье? А если он заявится сюда?

— А если и заявится, то никто ему ничего не скажет.

— Ну да, ну да! — язвила старуха. — Особенно он!

С этими словами она покосилась на рыдающего Апельгио, но Варго сурово скомандовал:

— Его тоже к диетрам.

Те двое деквидов, которые несколькими мгновениями ранее скормили Ортея хищным розам, стали приближаться к Апельгио. Тот вскочил на ноги и бросился бежать. На ничего не чувствующих ногах он несся так быстро, что ветер стал обдувать его заплаканное лицо, но двое мужчин не отставали от него. Апельгио прибавил скорости настолько, насколько было возможно, осознавая, что бежит обратно по направлению к Земле Вдов. Иногда он падал и, видя, что погоня подступает к нему на опасное расстояние, вновь вскакивал на ноги и прибавлял как мог скорость, отрываясь от деквидов. Где-то очень далеко показалась темная полоска густого леса, в ветвях и бурьянах которого была скрыта Земля Вдов. Апельгио то и дело оглядывался, не думая останавливаться ни на миг. Слева от него тек великий Арамей, и рябь его спокойных млечных вод будто иронично наблюдала за этой гонкой, не выказывая к происходящему никакого отношения. Река текла здесь за сотни лет до появления на свет Апельгио, его родителей и их прародителей, и будет течь еще очень долго, когда от Апельгио не останется даже праха. Но не сегодня он обратится в прах. Ни за что!