Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Ты как? — спросил его Шай, затягивая ремень на своих узких штанах.

— Кажется, хорошо, — смущенно ответил Лафре, шаря руками по пыльному дощатому полу казармы в поисках своей одежды.

— Кажется! — фыркнул патриций и улыбнулся. — Еще никто из парней не смел говорить мне «кажется».

— Ну, мне не с чем сравнить, — ответил Лафре.

— Да ладно? У тебя ни разу не было?

— Ни разу, — сказал Лафре.

— Даже с девочками?

— С девочками было.

— Ну, то девочка. Больно было? — продолжил допытываться Шай.

— Нет, наверное, — еще больше смутился Лафре. — У нее до меня уже были мужчины.

— Дурак, — рассмеялся Шай. — Тебе сейчас было больно? Со мной?

— Ага, — кивнул Лафре. — Но не очень.

— И надолго ли отец отправил тебя к нам на учебу?

— Мне сказал, что на полгода.

— Полгода. — Шай поднял брови и посмотрел в потолок, как будто считая. — Полгода… Две сотни дней. Поверь мне, уже через неделю я научу тебя летать со мной в постели. На двухсотый день жить без этого не сможешь.

— Две сотни? — усмехнулся Лафре, одевшись. — Ты собираешься делать это со мной двести раз?

— Я не собираюсь, — посмотрел на него патриций с хищной улыбкой на лице. — Я буду.

Сейчас, оставляя за спиной Серебряную Слезу, Шай впервые задумался над тем, кем был Лафре в его жизни. Для чего черный небосвод послал ему Лафре? И отчего Шай, который давно понял, что Лафре питает к нему самые нежные чувства, ни разу не позволил юноше испытать хотя бы долю того же самого? Ведь он мог позволить это. Должен был.

В его голове роились мысли — насколько сговорчива будет его сестра? Вспомнит ли она их уговор о том, что трон Гальтинга он, истинный патриций и повелитель Эрзальской долины, оставил на нее только на время поисков андамита? Соблюдет ли она условия этого уговора? Зная Альвару, он имел все основания испытывать опасения. Он корил себя за то, что покинул Гальтинг. Надо было оставаться там с Лафре, не пускаться на поиски андамита и не покидать трон. «Мной завладела идея породниться с династией Бальеросов. В итоге я потерял Лафре. А Лафре… О, еще хуже — он потерял себя. Но я верну его. Верну».

Лодке, на которой патриций отправился в Гальтинг, не хватало парусов — Шаю не составило бы труда дать ветра парусу и преодолеть расстояние довольно быстро. Но в помощь ему была лишь пара весел. Он неумело орудовал ими как мог, выбиваясь из сил. Его одежду пропитал пот, и она воняла. С наступлением темноты Шай вынужден был делать привал — порой на голом берегу, где не было ни домов, ни леса. Постоянная усталость овладела его телом, и избавиться от нее не помогал даже сон. Ветра обжигали его неприятным холодом, а он не чувствовал силы даже на то, чтобы приказать им поубавить порывы.

В одну из ночей он, как обычно, спал под открытым небом. Внезапно черные небеса прорезались яркими молниями, и на землю обрушился мощный ливень. Он начался так неожиданно, а сила его была столь великой, что казалось, точно кто-то на орбите планеты взял в руки огромную бочку воды и просто вылил ее на поверхность Амплерикса. Патриций промок стремительно, и укрыться было негде — куда бы Шай ни бросал взгляд, он не видел ничего. Возможно, это глубокая темнота не позволяла ему рассмотреть деревушку или хотя бы каменную насыпь? Несколько висящих в небе тусклых сфер отражались в водах Арамея, где Шай смог разглядеть пришвартованную к берегу лодку. Дождь наполнил ее почти до краев, и крошечное судно, качнувшись, отчалило от берега. «Нет!» — крикнул патриций сквозь неистовый ливень, будто лодка могла бы послушаться его и снова прибиться к берегу. Но лодка ускользала от его взора. В свете слабых небесных сфер Шай заметил, как она, отплыв вдаль, окончательно наполнилась дождем и беспомощно скрылась в черных водах реки. По лицу Шая хлестал ливень, а он, не переставая, смотрел на Арамей, осознавая, что теперь ему придется идти в Гальтинг пешком. Где он сейчас? Шай не знал этого даже приблизительно. Он лег на мокрую землю, закрыл глаза и заорал от отчаяния. Он даже смог заснуть — тело его было поглощено усталостью. Сквозь сон Шай почувствовал, что ливень прекратился, но решил доспать до утра.