Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— И что же делать? — Этот вопрос Эйджелла прозвучал для Шая как приглашение.

Будущий патриций ничего не ответил. Он лишь поднял голову, приблизился к Эйджеллу и, не говоря ни слова, впился своими губами в холодные, дрожащие губы Эйджелла. Тот опешил, глаза его широко распахнулись, и на мгновение он замер, но все же осторожно отодвинулся от Шая.

— Ты чего? — тихо, но удивленно спросил Эйджелл.

— Я… — запнулся Шай. — Прости. Кажется, я неправильно понял. Я думал, что ты… Прости.

— Я говорил о твоей сестре, — испуганно шепнул Эйджелл.

— О! Об Альваре?

— Конечно. — Брови мальчика нахмурились.

— Прости. Прости меня, я не понял сразу.

— А ты, стало быть, жену заводить не планируешь, как говаривает моя тетка? — Эйджелл мягко улыбнулся, и в его взгляде не было ни злости, ни обиды.

— Не планирую. Еще раз прости за то, что я сделал.

— Не извиняйся. Мой старший брат, он… Ну, он такой же, как ты. Понимаешь?

— Понимаю, — с грустью в голосе сказал Шай. — То есть ты любишь Альвару?

— Больше всего на свете.

— Не говорил ей?

— Нет, конечно! — воскликнул тот. — Она из династии Лаплари. Куда мне до семейства патрициев. Но я хочу сказать ей. Как думаешь, стоит?

— Честно? Думаю, что не стоит. Впрочем, решай сам. Пойдем. Нас, наверное, уже ищут.

— Ты как? — вежливо спросил Эйджелл. — Все в порядке?

— Да, все нормально, — сухо ответил разочарованный неудачей Шай. — Ты меня прости. Надеюсь, мы с тобой и дальше будем дружить.

Эйджелл поднялся на ноги, улыбнулся, приблизился к Шаю и, обняв его, прижал к себе. «Конечно, будем, — шепнул он. — Идем».

Альвара, окончательно так и не отошедшая от разговора с Гальером и Бьяно Кехадисом, стояла напротив стеклянной стены, на которой все еще танцевали языки пламени от брошенного в стену земляного шарика.

— Альвара, — сказал Эйджелл, отчего девушка, встрепенувшись, повернулась к нему. — Ты в порядке? Что они сделали?

— Ничего, — ответила она, погруженная в раздумья. — Ты все это время стоял за дверями?

— Не мог же я уйти, оставив тебя наедине с этими двумя подозрительными типами.

— Почему-то, когда ты тащил их сюда, в тронный зал, их подозрительность тебя ничуть не смутила, — недовольно бросила она в его сторону.

— Виноват. Тысячу раз виноват. Не уследил. Этого больше никогда не повторится.

— Видишь огонь? — Она кивнула в сторону стены, у которой пораженный пламенем узкий слой неказисто поплыл вниз, хотя стена и сохранила свою основную толщину.

— Вижу.

— А если бы он запустил огонь прямо в меня?

— Я не знаю, как мне искупить свою вину. Прости меня.

— Искупишь ночью. Этим двоим я приказала оставаться у нас в Гальтинге, пока не приму решения.

— Тот из них, который без ожогов, он за главного?

— Если так можно сказать, — ответила Альвара.

— Я вспомнил его! — вдруг воскликнул Эйджелл. — Это он заявился сюда несколько месяцев назад в поисках своего сына, помнишь? Того мальчишки, что вскружил голову Шаю.

— Разумеется, помню. Лафре его имя. И папаша хочет вернуть беглеца себе. Такие, как Гальер, не прощают неповиновения, особенно со стороны сыновей. И особенно, если сыновья предпочитают возлегать с другими сыновьями.

— Думаешь, Лафре опасается мести отца? — спросил Эйджелл.

— О да.

— Потому что боится отца? Или потому что уважает его?

— Глупый, ведь это одно и то же. Но меня томит наш разговор. Не желаю больше о драмах семейства Аберусов. Я так и не поняла, ты зайдешь вечером ко мне в покои?

— Если таковым будет ваш приказ, моя госпожа, — улыбнулся Эйджелл.

Он поистине был одной из слабостей Альвары. Особенных романтических чувств она к нему не питала или же пыталась убедить себя в этом. Впрочем, когда очередной ночью этот высокий, идеально сложенный, рельефный юноша беспощадно вонзался в нее, унося ее на экстатических волнах выше самой высокой башни Гальтинга, она, задыхаясь и раздирая острыми ногтями его спину, шептала ему такое, что девушка не шепчет случайному незнакомцу, и давала тем самым безнадежно влюбленному Эйджеллу напрасную надежду на то, что никто и никогда не будет ей так близок и дорог, как он.

***

Когда Кларена еще работала на месторождениях железной руды в Байхиби, она ненароком слушала разговоры женщин, стоящих рядом с ней по обе стороны конвейерной ленты и механически перебирающих добытую породу. Одни сетовали на непослушных детей, другие — на неверных супругов, третьи — на каторжный труд, что оплачивался несправедливо низко. Именно во время одной из смен Кларена узнала про болезнь Королевы Калирии и про андамит, который позволит любому простаку породниться с династией Бальеросов. Тогда же она узнала о том, что добровольцы освобождаются от тяжких налогов на весь период поисков. А еще о том, что единственным компасом для добровольцев служит направление ледяных эрзальских ветров.

Кларена оставила Лагея на попечение Тиби и ее пожилых родителей и попыталась поймать направление ветра. Сначала ей показалось, что ветер указывает путь из Байхиби на северо-запад — не то в сторону Гальтинга, не то в сторону Триарби. Оба направления несли в себе загадки, будоражащие фантазию. Неужели ей предстоит воочию насладиться видами огромного, парящего над землей Гальтинга, увидеть каскады его бесчисленных водопадов? Или, быть может, ее взору предстанут стволы игура — легендарные древние гиганты, в чьих окаменелых густых кронах парит высоко под небесами богатая столица Амплерикса? Но Кларена не успела насладиться этими мыслями. Ее кожа поймала ледяные струйки воздуха, уверенно стремившиеся почти в противоположном направлении — на восток. С трудом вспоминая карты, заученные еще в школе, Кларена поняла, что ее путь будет проложен куда-то в сторону Серебряной Слезы. Мысль о том, что она побывает на далеких землях Восточного Амплерикса, сорвала дыхание. Восток Амплерикса казался ей недосягаемым, точно это была другая планета, хотя в действительности Байхиби находился ровно на рубеже между двумя полушариями Амплерикса.