Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

Вынырнув на поверхность, Шай выругался так громко и так грязно, что Кларена опешила, пусть ей не раз приходилось слышать, как на работе в Байхиби непристойно бранятся мужчины и даже женщины; первые — от тяжелого труда на каменоломне или на добыче руды в карьерах, а вторые — из-за боли в пальцах. Сама же Кларена хода ругани не давала, пусть и уставала за неделю сильнее мужчин на каменоломне, а пальцы ее ныли ночами так, что иная женщина предпочла бы избавиться от них при помощи топора.

Между тем патриций подплыл к лодке, ухватился за ее борта, подтянулся и забрался обратно. Он встал в полный рост, смерил девушку полным недовольства взглядом, поднес ладони к голове и провел ими по длинным мокрым волосам, от воды смотрящимся не пепельными, а грязно-серыми. Отжав волосы, он увидел, что девушка странно косится на него. Возможно, она осознала, что допустила лишнего, а может быть, просто была недовольна тем, что под этим высоким юношей в мокрой одежде, через которую хорошо проглядывался упругий торс, на дне лодки разливается лужа.

— А ты слишком агрессивна для человека без члена, — усмехнулся Шай, вытирая воду с лица, и, помедлив, добавил: — Хотя, быть может, потому и агрессивна.

— А ты слишком тупой для человека… — Разъяренная Кларена запнулась. — Для человека…

— Для человека с членом, — договорил за нее патриций. — О да, мы им думаем. Поэтому и тупые. Сколько стоит твоя лодка?

— Она не продается, — отрезала Кларена, которая меньше всего ожидала, что сегодня ей придется вести разговоры о мужском естестве.

— Продается все, что имеет цену. Назови свою, и я куплю ее.

— Купи другую! — крикнула Кларена. — Их тут больше, чем ты можешь себе позволить.

— Не суди о человеке по толщине его карманов. Ибо уверена ли ты, что мне не под силу купить все лодки и весь Аджхарап в придачу?

— О человеке я сужу по поступкам, а до толщины карманов мне дела нет, — Кларена говорила сурово и уверенно. — Твой, право, в любом случае тонок. Даже для одной лодки. Поэтому и решил украсть?

— Красть не в моих привычках.

— Сказал тот, кто собирался отшвартовать мою лодку без спросу.

— А мне нравится твой напор. Ты, случаем, не ангалийка?

— Тебе-то что?

— Да шучу я, шучу. Извини. Вижу же, что не ангалийка. Наши девушки — красотки. А ты…

— Поди вон с моей лодки! — крикнула Кларена.

— Не кричи ты. Может, я и тупой, но со слухом у меня все в порядке, — ответил Шай и ступил на каменистую насыпь.

Когда он поднялся на набережную, то столкнулся с двумя коренастыми людьми, подошедшими на крики. Один из них обвел взглядом промокшего патриция, затем посмотрел на Кларену и обратился к ней:

— Этот человек вам угрожает?

— Да, — громко ответила Кларена. — То есть я хочу сказать… Нет, он не угрожает. Но он собирался отшвартовать мою лодку.

— Кража? — Человек многозначительно изогнул бровь.

— Да какая там кража, — вмешался Шай. — Я готов был заплатить за лодку, кабы знал, кому.

— Что-то я не замечаю у вас кошелька, господин, — хмыкнул человек.

— С собой есть немного монет. Не знаю, правда, хватило бы их на покупку.

— Стало быть, монет у вас не в достатке, и дама права. Негоже красть чужое. Не поленитесь составить нам компанию. Пройдемся до мэрии.

— С чего мне идти с вами? — усмехнулся Шай.

— Мы из городской стражи. А в мэрии служит откомандированный отряд плавийцев. Именем короны они и разберутся, была ли это кража или неудачная сделка.

— Я патриций Эрзальской долины! И я сам решаю, с кем идти и у кого красть! — рявкнул разъяренный Шай.

— Ага, как же. А я в таком случае Мастер воды, — прыснул со смеха стражник.

Второй стражник больно схватил патриция и заломил ему руку, отчего тот закричал:

— У вас есть последний шанс убрать от меня свои поганые коряги! И тогда, быть может, вы познаете мою милость.

Стражник лишь больнее прижал руку Шая к спине.

— Уйми свой пыл, мальчик. И тогда, быть может, свою милость тебе выкажу я.

Тогда патриций набрал полную грудь воздуха и что есть сил дунул. Из его рта заструились тонкие белые линии воздуха, и через мгновение на улице поднялся ветер. Порыв ветра всколыхнул волосы на голове стражников. На миг они застыли на месте, но потом один из них навалился на Шая и рухнул на него, прижав сверху всем своим весом.

— Ты посмотри, какой резвый! — сказал второй стражник и присел на корточки перед Шаем, которого уткнули лицом в мощеную набережную.

Его напарник, все еще прижимая юношу к земле, достал из кармана веревку и связал руки патриция за спиной. Он поднял его на ноги и, грубо толкнув перед собой, прошипел:

— Пошел! Патриций Эрзальской долины…

Кларена, замерев у своей лодки, с опаской наблюдала за происходящим. Стражник обернулся к ней и крикнул:

— И вы тоже, леди. Идемте за нами.

Кларена насупилась — в ее планы не входило участие в допросах на незнакомой территории. Тем более, сама она ни в чем не повинна. Но взгляд стражника не сходил с нее, и тогда девушка, недовольно выдохнув, подобрала полы платья, поднялась на набережную и покорно засеменила за стражниками, толкающими Шая впереди себя. Лучше бы она не орала, а просто позволила парню покинуть лодку. «А ветер-то и впрямь поднялся», — донесся до нее голос одного из стражников. «И что? — ответил второй. — Я порой после каши из репы такие ветра гоню, что рубашка в районе штанов развевается. Теперь я тоже патриций, по-твоему? Очередной воришка. Не впервой же».