Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Примечательно, что все члены комитетов, а также секретарь Валашского комитета были первоклассными боярами[654]. Только секретарь Молдавского комитета Георге Асаки изначально не принадлежал к их числу. Он выдвинулся благодаря своим способностям и образованию, став представителем господаря Иоана Александру Стурдзы в Вене. В то же время Асаки был не единственным из членов Молдавского комитета, кто был ассоциирован с молдавскими радикалами[655]. Другим членом комитета был уже упоминавшийся ворник Иордаке Катарджи, который, возможно, участвовал в написании Конституции карбонариев в 1822 году. Еще одним членом молдавской секции комитета был Костаке Конаки, который в своих «Замечаниях о Молдавии», адресованных российским властям накануне переговоров в Аккермане, признавал основательность претензий второклассных бояр на участие в собрании.

Французский консул Виолье сообщал своему министерству, что бояре восприняли назначение в комитеты с «явным отвращением»[656]. Обескураженные грубостью Желтухина, они, по-видимому, осознавали, что участие в разработке регламентов могло сделать их непопулярными в глазах боярского класса в целом и тем самым уменьшить их шансы на будущих выборах господаря (в случае, если таковые будут иметь место). В результате созыв комитетов не обошелся без эксцессов. Узнав о своем назначении, Михай Стурдза попытался симулировать болезнь, однако был вынужден подчиниться приказу Желтухина, после того как последний прислал за ним жандарма и почтовую повозку. Впоследствии румынские историки упоминали этот эпизод, сообщенный Виолье, как иллюстрацию брутальности Желтухина, однако сам французский консул не испытывал большой симпатии к жертвам желтухинской грубости. «Ни один из этих бояр, – писал он, – не имеет ни правильных взглядов, ни благонамеренности и не сможет завоевать общественного доверия, которого он не достоин»[657].