Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
— И так почти каждый день.
— А что вы делаете вечером?
— Тут, — она показала на свою корзинку, — лежит работа — восемнадцать тетрадей, восемнадцать сочинений на тему «Впечатления о посещении сельскохозяйственного кооператива «Единство» в Рагуне». Вот чем я буду заниматься сегодня вечером.
— А что вы делаете, когда у вас бывает свободное время?
— Занимаюсь домашними делами, читаю, слушаю музыку. Иногда хожу в кино.
Мы стояли на остановке и ждали автобуса.
— Вы сегодня не торопитесь? — неожиданно спросила Софи.
— Сегодня нет.
— У вас увольнительная?
— Да.
— В самом деле?
— Конечно. Командир взвода дал мне увольнительную до двадцати двух часов.
— Тогда вы могли бы меня проводить? — Она вопросительно посмотрела на меня.
— Проводить вас? С удовольствием.
— Но только сегодня, — добавила Софи, — мы пойдем другой дорогой — через лес. Я живу на окраине Рагуна. Дорога эта по длине такая же, но гораздо приятнее.
Должен признаться, что приглашение Софи не только удивило, но и обрадовало меня.
Когда мы шли по тенистому, пахнущему смолой сосновому бору, девушка спросила:
— Как у вас идет служба?
— Вам лучше спросить об этом моих командиров, — ответил я.
— Это не ответ!
— А что вас интересует?
— Как вы сами себя оцениваете?
— Я, так сказать, твердый середняк.
— Выпиваете?
— Нет.
— А несколько недель назад на танцах?
— Тогда был особый случай. Я выпил с досады.
— Даже с досады нельзя пить.
— Не беспокойтесь. Это больше не повторится.
— У детей глаза зоркие.
— Да-да… Я все понимаю.
— Вы любите детей?
— Конечно.
— Так и должно быть! Только тот, кто действительно любит детей, может дать им что-то в жизни.
Вначале расспросы Софи забавляли меня. Как на экзамене, подумал я. Но в то же время они заставили меня задуматься.
— Вы, видимо, очень любите свою профессию? — спросил я.
— Да.
— И хотите навсегда остаться здесь?
— Пока да. Я здесь всего девять месяцев.
— Вот как! — удивился я. — Так вы не здесь родились?
— Нет, я из Тюрингии.
— Это далеко отсюда?
— Почти день езды на поезде.
— Вы сами захотели поехать сюда?
— Мне сказали, что я здесь нужна.
Скоро дорога вывела нас из леса. Мы пересекли большую, поросшую травой низину и поднялись на железнодорожную насыпь.
— Вот там я живу. — Софи показала на старое серое здание.
Когда-то это был трактир под названием «Железный канцлер». Мне удалось разобрать остатки букв.
— Неужели община не могла предоставить вам лучшего жилья?
— Ничего другого не было, — ответила Софи, — но скоро я перееду в поселок Три Ели, в дом вашего командира товарища Кернера. Там должна освободиться мансарда.
— Тогда вы будете ближе к школе.
Мы подошли к дому Софи. Постояли немного, наконец она сказала:
— Ну пока…
— Пока.
15
Тем временем в нашем орудийном расчете произошли изменения: Руди Эрмиш и я перестали ссориться.
На нас подействовали слова командира взвода лейтенанта Бранского. Если намечалась хотя бы небольшая ссора, тут же вступали остальные. Даже толстый Шлавинский не оставался в стороне.
— Спокойно, дорогие детки, спокойно! — обычно говорил он. — Иначе придет добрый дядя Бранский и всыплет по первое число.
Командир орудия унтер-офицер Виденхёфт тоже старался улучшить наши отношения. Последовав совету Петера Хофа, он стал чаще заходить к нам в комнату.
Решительный сдвиг в отношениях между Руди и мной произошел в тот день, когда лейтенант Бранский отдал весьма необычный приказ.
— Вы умеете плавать, товарищ Беренмейер? — спросил он меня.
— Так точно, товарищ лейтенант.
— Хорошо?
— Сдал экзамен по спасению утопающих.
— Так-так. — Бранский подошел к окну и стал смотреть на плац, где мы занимались строевой подготовкой. — А товарищ Эрмиш плавать не умеет.
— Я этого не знал, товарищ лейтенант.
— Но теперь вы знаете.
— Так точно.
Я начал догадываться, к чему клонит лейтенант. И не ошибся.
— Товарищ Беренмейер, вы сможете научить товарища Эрмиша плавать?
— Конечно, но…
— Что «но»?
— Товарищ лейтенант, вам ведь известны наши отношения с товарищем Эрмишем…
— И вы ставите личные отношения выше служебных?
Я молчал.
— Мы не можем мириться с тем, что у нас в батарее есть товарищи, которые не умеют плавать. Таких у нас почти двадцать процентов. Значит, при форсировании даже небольшой водной преграды мы потеряем пятую часть нашего подразделения. Вы представляете?