«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

В 20-е гг. батльистам удалось провести ряд прогрессивных реформ. С 1920 г. действовал закон о 8-часовом рабочем дне и 48-часовой рабочей неделе[341]. Была введена компенсация за несчастные случаи на производстве. Стали выплачиваться пенсии по старости государственным служащим (пенсионный возраст составлял 60 лет, а для полицейских 55 лет). Была установлена минимальная ставка заработной платы для государственных служащих. В 1923 г. был принят закон о минимальной заработной плате для сельскохозяйственных рабочих (хотя он никогда впоследствии не был введен в действие). В ноябре 1926 г. установлен минимум заработной платы для портовых рабочих (затем эту норму распространили на другие отрасли экономики). Систему социального страхования для работников государственного сектора с 1928 г. распространили и на частные предприятия.

Благодаря законодательным инициативам батльистов начальное, среднее и техническое образование стали бесплатными и свободными для всех граждан. Для тех, кто хотел совмещать учебу с работой, существовали вечерние школы (по программе обычной средней школы)[342]. В итоге уругвайцы стали одними из самых образованных в Латинской Америке. Уровень неграмотности среди взрослого населения составлял к концу исследуемого периода около 20 %, что являлось отнюдь неплохим показателем для континента[343]. В Монтевидео постоянно росло количество студентов в Университете Республики, имевшем в 20-е гг. факультеты правоведения, социальных наук, медицины и математики.

В эти годы росло профсоюзное движение, хотя оно и не было значительным по своей численности. Забастовочная борьба концентрировалась вокруг требования о повышении заработной платы, и довольно часто представляла собой как бы «низовой», массовый уровень поддержки батльистских реформ, выступая за пунктуальное соблюдение закона о 8-часовом рабочем дне, а также других норм, ограничивавших произвол работодателей[344]. Проводником либеральной политики в русле батльеризма внутри рабочего движения была Генеральная Конфедерация труда (Confederación General de Trabajo).

Несмотря на внутреннюю противоречивость экономической и политической жизни страны, она в 20-е гг. наслаждалась относительным покоем и благополучием. Была даже выдвинута теория, согласно которой Уругвай является «уникальной» страной, «латиноамериканской Швейцарией», «первым государством всеобщего благосостояния» в Латинской Америке, избавленным от потрясений и войн, которые раздирали другие страны континента (да и всего остального мира).

В 1930 г. пиком этой эпохи «просперидада» стало широкое празднование столетия уругвайской конституции, а также проведение первого чемпионата мира по футболу, на котором блестящую победу одержала команда Уругвая. В том же году состоялись президентские выборы, и президентом избрали Габриэля Терру, представителя крайне правого крыла в Колорадо. Его приход к власти породил в 30-е гг. значительные проблемы.