«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Правящие круги не стали приватизировать существовавшие государственные предприятия, как ожидали от него правые из числа «эрреристов» и «риверистов». Однако на положении госсектора негативно отразился принятый в 1936 г. закон, который отменил льготы, направленные на расширение госсектора. «ANCAP» начала строить нефтеперерабатывающий завод и пыталась установить монополию на уругвайском рынке нефти и нефтепродуктов, но в 1938 г. была вынуждена отдать этот важнейший сегмент экономики на откуп американским компаниям.

Терра не осмелился отменить ряд социальных программ батльистов. Проводились мероприятия по созданию так называемых «чрезвычайных рабочих мест» для безработных через «Национальный институт по жилищному строительству для малоимущих слоев населения», а также снабжению бедняков продуктами питания через отделения «Института научной диетологии для народа». Были приняты законы, ограничивавшие применение детского труда, дававшие женщинам право на декретный отпуск, а также предоставившие право на получение пенсий всем работникам частных и государственных предприятий, включая госслужащих.

В 1935 г., создав авторитарное государство, Терра «вспомнил» о своем «итальянском происхождении» и стал демонстрировать все большую близость к фашизму. Были разорваны дипломатические отношения с СССР и республиканской Испанией, в то же время укреплялись связи с Италией и Германией.

Увлечение латиноамериканских диктаторов фашизмом, нацизмом и тоталитаризмом (которые рассматривались олигархами как самый предпочтительный выход из болота либерализма и демократии) не осталось незамеченным в Италии. В одном из органов итальянских фашистов заявлялось: «Семь республик Латинской Америки решительно идут к стабилизации под эгидой фашистских принципов. Это Аргентина, Бразилия, Боливия, Перу, Венесуэла, Парагвай и Уругвай»[356]. Фашистская пресса утверждала о стремлении народов Латинской Америки к поддержке со стороны Италии и Германии, чтобы освободиться от гегемонии США и Британии.

В 1937 г. состоялось турне по странам континента видного деятеля в правительстве Муссолини, министра внутренних дел, председателя сената Луиджи Федерцони. С июня по август он посетил несколько стран с целью расширения фашистского влияния в Латинской Америке. Особый оптимизм у него вызвал Уругвай, который в своем отчете о путешествии, отправленном Муссолини в октябре 1937 г., он описывает как «страну, созревшую для фашизма и способную стать бастионом Италии в Южной Америке»[357].

Весьма любопытна аргументация соратника Муссолини. Он отмечает прежде всего демографические факторы: «Уругвай – единственная страна в Южной Америке без коренного и черного населения. Здесь доминирует смесь испанской и итальянской крови, причем больше половины жителей имеет итальянское происхождение». Отмечается также значительная доля мелкой буржуазии (основная массовая база фашизма), «приличное и упорядоченное общество, которое не может не вызывать симпатий настоящего фашиста». При этом «обстановка в столице создает образ скромного и в то же время элегантного буржуазного процветания, где нет места как колоссальным богатствам, так и нищете».